-Папа настоял на том, чтобы ничего не было между нами до помолвки. Сказал, что я еще не доросла принимать такие решения.
-Он был прав.
-Ты ничего не должен и не обязан, - сочла своим долгом предупредить Мышка. – Это было мое решение.
-Конечно, твое, - согласился Шут, поднял голову девушки к себе за подбородок. – Однако тебе следовало бы сказать мне, как обстоят дела.
-Ты бы не тронул меня, - возразила Мышка. Взгляд непроизвольно опустился к ключице Шута, она уткнулась носом в теплое плечо.
-Не тронул бы, - согласился Джохар, не зная, что ему делать с этим комком призрачного счастья в его руках. Разожмешь руки, и оно растает подобно утренней дымке. – На моей родине мужчин, позарившихся на честь несовершеннолетней девы, лишали достоинства. Не самые веселые перспективы, правда? У вас за это тоже по головке не гладят, хоть мера чуть иная.
-Я хотела, чтобы это был ты, - просто ответила Мышка, которая и в самом деле ни о чем не жалела. Ей было хорошо рядом с этим мужчиной. Если бы все могло остаться, как сейчас. Но что и как ей сказать отцу? А Сэрезу? Нет, она не сможет расстроить папу. Он и так корит себя в том, что дочь занимается такой неблагодарной работой, избрав его путь и для себя. - Хотя бы, пока моя жизнь принадлежит мне одной.
-Ты все равно хочешь стать его? Несмотря ни на что? – подобное отношение чем-то задевало.
-Похоже, это моя судьба. Шут, давай, мы не будем трогать эту тему? Или я уйду сейчас.
-Ты можешь звать меня так, как тебе нравится, - девушку лишь крепче прижали к себе.
Расстаться? Нет уж. А с Саем он поговорит позже. Так просто он ему эту кроху не отдаст, даже если придется драться насмерть. Ничто в жизни не дается легко, к этому Джохар привык за время своих скитаний и потерь.
-Мне нравится твое имя, - подняли на него карие глаза, совсем темные в ночи. – Оно красивое и такое рычащее: Джохар.
-Не стоит будить во мне зверя, - пробормотал Шут, едва совладав с собой. Тихий голос, с рыком прошептавший его имя, затронул до глубины души. Никто и никогда не звал его так. Игриво и пылко, но с такой нежностью. – Спи. Завтра решу, что с тобой делать за обман.
-Поцеловать, может? – зажмурив один глаз, подняла Мышка голову к нему. Получила целомудренный поцелуй в лоб, на что вопросительно подняла бровь. – И все?
Шут вздохнул и прильнул к мягким губам, наслаждаясь их теплом и вкусом. Чтобы оторваться от лакомого кусочка, пришлось проявить недюжинную силу воли. Чтобы его и дальше не искушали, девушку закутали в кончик плаща и притянули к себе.
-Ты замерзнешь, - заметила она на это.
-Здесь тепло. Спи, - на этот раз голос звучал непреклонно.
Шут прикрыл глаза, отчаянно пытаясь выкинуть все мысли из головы. Такой подвиг оказался ему не по силам. Поэтому засыпал он долго, а потом остаток ночи во снах видел озорные карие глаза, пока в ушах звучало его имя, произнесенное таким непередаваемым голосом.
С утра на самопровозглашенной стройке не досчитались двоих. Пока Ари изъявляла беспокойство по поводу отсутствия Мышки, Катарис спокойно дожевывал свой завтрак. Он-то знал, что эти двое еще с утра ушли гулять по острову. Кажется, Шут каким-то образом сумел найти с девушкой общий язык, несмотря на все свое воспитание, полученное дома. Дураку понятно, что девчонке еще и девятнадцати нет. Такую бы кроху Шут никогда не тронул. С другой стороны, она любовница Сая, это очевидно. Так что опасаться за совращение малолетних не стоит. Зато стоит порадоваться за друга, который наконец-то после стольких лет скитаний вдали от дома сумел найти то, что его поглотило полностью и без остатка. Таких горящих глаз у Шута Катарис не видел никогда прежде.
Строительство будущего замка или тюрьмы, с какой стороны на это посмотреть, продвигалось весьма печальными темпами. В основном потому, что среди присутствующих не оказалось ни одного строителя или на худой конец инженера. Ризо пытался, как мог, помочь с теоретической базой, с расчетами, но все это терпело крах, когда за дело брались чемпионы с до конца не открывшимися способностями. В итоге что доски, что камень – все ломалось, крошилось или падало на ноги. Хорошо, что среди них была Саросса, которая умела лечить. И все же это не сильно спасало ситуацию.
К концу первого месяца жизни на острове чемпионы стали злыми и раздражительными. Все чаще стали вспыхивать мелкие конфликты, стычки. Дерущихся удавалось разнимать, но делать это становилось все сложнее. Да и некому в целом, так как жажда крови обуяла практически всех.
