-Все же не совсем, - отозвался с улыбкой Хари-Хан. – С Ивиайи я наступил на те же грабли, что с тобой. Был неправильно понят, после чего пришлось уворачиваться от кинжала. В отличие от тебя, которая желала лишь сбежать, этот котенок решил перерезать мне горло. Но не рассчитала и не учла того факта, что в свое время я получил звание мастера по рукопашному бою далеко не просто так. И одолеть девчонку, пусть даже с кинжалом в руках, мне по силам.
-И что вы с ней сделали за покушение? Простили так же, как меня?
-А кто сказал, что я простил тебя? – бросил косой взгляд на девушку по левую руку Хари-Хан. Они поднялись на этаж выше и шагали в сторону крыла, которое уже однажды Сароссе показывали. Именно там расположились комнаты девушек и самого хозяина острова.
-Вы?..
-Я не сержусь, но и не прощал тебя.
-Так работа на кухне – это и есть ваше наказание для меня? – удивленно вскинула брови Саросса.
-Что-то вроде того, - согласился Хари-Хан. – Я не видел смысла колотить тебя за собственную оплошность. Несмотря на то, что ты принадлежишь мне и должна делать все, что скажу или захочу я, тем не менее, твои чувства и поведение вполне обосновано. Ведь ты не была рождена рабыней. И внимание совершенно чужого и постороннего человека должно быть тебе неприятным. Это нормально.
Хари-Хан провел Сароссу длинными коридорами, толкнул двустворчатые двери от себя, открывая взору знакомую залу. Стол слева, огромная люстра на потолке с едва мерцающими световыми кристаллами. Напротив входной двери резная лестница, ведущая наверх. Под ней дверь, ведущая к кухне, чуланам и тренировочным комнатам. Сароссу утянули за собой к лестнице.
-К тому же, - продолжал Хари-Хан, - ты и так была наказана за то, что подняла на меня руку.
-Вы знаете?
-Не заметить отметин на твоем теле было нельзя. Кеннар забылся и воспользовался не тем кнутом. Я вообще не люблю, когда кто-то калечит моих людей. И сам стараюсь обходиться без того, если предоставляется возможность. Проходи. Это твоя комната. Дорогу запомнила? Если понадоблюсь, я в конце коридора, тупиковая дверь. Мимо не пройдешь. Девчата справа и слева от нее. Кто где поймешь, когда увидишь двери.
-Спасибо, - в нерешительности потопталась на пороге Сароссе.
В итоге нашла в себе силы сделать шаг в темноту. За порогом она обернулась. На нее с улыбкой смотрел самый необычный человек на земле. Свет кристаллов в стенах был приглушен, ночь все-таки, но его вполне хватало, чтобы к глазам мужчины вернулись цвета. Морская бездна в кайме алого. Смотрелось необычно. Впрочем, как и всегда. Только Саросса невольно отметила, что стала привыкать. И уже почти не замечала ничего необычного в его внешности.
-Спокойной ночи, Саросса, - пожелали ей. Хари-Хан направился дальше по коридору.
Саросса машинально кивнула, закрыла за ним дверь, и еще с пять минут стояла, глядя в деревянную дверь.
Помещение оказалось просторным. Гораздо больше каморки, к которой она привыкла за эти недели жизни на острове. Здесь были высокие потолки, откуда глядела искусно сделанная люстра. Она переливалась манящими огнями. Стеклышки отражали свет, доносящийся от окна, и едва слышно звенели, когда их трепал ветер. Здесь была большая кровать, двуспальная, а не простой матрац на полу. Здесь был и шкаф, и столик, и трюмо с зеркалом. Даже отдельная ванная, куда вела боковая дверца, если так можно было назвать нити с большими бусинами. Здесь было все, о чем только можно мечтать не только рабыне, но и простой девушке.
Только для Сароссы не играли значения ни убранство, ни богатство.
Не хотелось признаваться себе, но сейчас ей очень хотелось, чтобы рядом с ней и дальше находился этот странный человек. В глазах и действиях которого никогда не было ненависти, презрения. Даже похоти, как у многих из тех, кто покупал ее в прошлом. Он вел себя очень странно, ни на чем не настаивал, ничего не требовал. Зато был добр к ней, внимателен, несмотря ни на что. Даже удар по голове тяжелым подсвечником не стал последней каплей. Говорил добрые слова, пытался поддержать там, где другие лишь недоуменно разводили руками и пожимали плечами, не видя абсолютно никаких проблем.
Некоторое время приведение бродило по комнате. Саросса успела принять душ, долго лежала, пытаясь уснуть. Затем сидела на подоконнике в одной ночной рубашке и смотрела в ночь. Окна выходили во двор. Хорошо просматривался внутренний дворцовый сад, за которым ухаживал Генгенай, виднелся краешек Изумрудного зала. Темное стекло казалось практически черным.
Так прошел час или два. Саросса не считала время, оставшееся до рассвета. Спать не хотелось. Не в силах противиться, Саросса выскользнула в коридор, огляделась и направилась в сторону, куда ушел Хари-Хан. Последняя дверь в тупике.
