Девушка некоторое время рассматривала две двери по сторонам от центральной. Хари-Хан был прав, здесь не ошибешься. Левая створка украшена очень красивыми стальными полосками, изображающими лезвия кинжалов. В то время как правую украсили зеленые камушки. Здесь и гадать не надо, где кто живет. Но нужна ей была центральная дверь. И будет очень хорошо, если ее владелец спит. Или не будет. Саросса ни в чем не была уверена, поэтому просто толкнула дверь от себя.
Темнота после сумеречного коридора показалась на первый взгляд абсолютной. Не горело световых кристаллов, не плясали отблески от факелов, к которым успела привыкнуть. Саросса постояла некоторое время на пороге на светлом пятачке, после чего прикрыла дверь за собой, погрузив комнату снова во мрак.
Различить убранство комнаты в темноте оказалось задачей непосильной. Слишком темно. Лишь очертания говорили о том, где что находится. У стены, кажется, шкаф, рядом с ним круглый стол. С другой стороны комнаты у стены кровать. Справедливо решив, что хозяин комнаты должен сейчас спать именно на ней, Саросса подошла ближе. Темно. В этот угол не просачивался даже звездный свет. Пришлось буквально нависнуть над одеялом. Пусто.
Саросса огляделась, поразмыслила недолго и направилась на балкон. Конечно, был еще шанс, что Хари-Хан захочет провести эту ночь с кем-нибудь из своих очаровательных рабынь. И все-таки в голове почему-то эта мысль не задержалась. Наверное, потому что хозяина острова и своего собственного Саросса обнаружила у края балкона. Тот стоял, опершись локтями о парапет, и наблюдал за черным морем там, далеко внизу. Свежий ветер шевелил непослушные волосы.
Тихий цокот копыт по каменному балкону привлек внимание. К девушке повернули голову. Золотистый рог выдавал ее с потрохами. Справедливости ради стоило отметить, что в ночи и свете далеких звезд светился не только он, но и светлые пряди, делая свою хозяйку поистине неземным чудом. Которым и залюбовался Хари-Хан. Удивительное создание.
-Что-то случилось? – первым нарушил тишину Хари-Хан, когда молчание затянулось. Девушка на пороге балкона не двигалась. Казалось, сделай шаг, протяни руку, и она исчезнет, как утренняя дымка.
-Можно? – на всякий случай спросила разрешения Саросса.
-Конечно, проходи, - указал подле себя Хари-Хан. Повернулся к ночной гостье, опершись о парапет спиной. – Что тебя привело ко мне в столь поздний час?
Саросса тихо подошла ближе, остановилась в шаге от хозяина острова, кинула взгляд вниз с балкона. Вид отсюда открывался поистине великолепный. Где-то далеко внизу огоньки портового городка, чуть ближе еще один городок, если так можно назвать это селение. А у горизонта за островом темнеет черное море. И никакого намека на туман, что защищал и дарил уединение этому месту.
-Сегодня вы сказали, что хотите лучше понять меня, узнать обо мне побольше, - произнесла Саросса осторожно.
На человека рядом она не смотрела, предпочитая наблюдать за движением факелов внизу. В порту вовсю готовились к празднику. Там сейчас царило настоящее веселье, которое завтра грозилось обратиться в настоящий пожар.
-Хочу, - согласился Хари-Хан. Повода для отрицания очевидных вещей он не видел.
-Вы так и не сказали, зачем вам это.
-Зачем? – переспросил Хари-Хан, пожал плечами. Он тоже повернулся к черной бездне, оперся локтями о парапет. – Ты необычна. Недосягаема. Ты напоминаешь мне звезду, Саросса. Такую же прекрасную, такую же далекую. Твой свет умеет дарить покой и наслаждение, только дотянуться не получается. Ты не похожа ни на кого из тех, кого я знаю или знал когда-то. И дело не во внешности, которой ты по каким-то причинам стесняешься. Да, она не совсем привычная. Но вспомни рассказы и легенды моряков о русалках. О них и любви к ним слагают целые поэмы, пишут стихи, воспевают не только моряки. А дриады и нимфы? Любой мужчина мечтает и грезит о них. А ты. Ты не такая, как все, и ты здесь, рядом. Тебя можно коснуться, услышать твой голос.
-Я такой же человек, как и все, - откликнулась Саросса, не зная, что и сказать после столь добрых, ласковых и нежных слов. – Была. Когда-то.
-Ты уникальна, Саросса, - прикосновение пальцев к щеке заставило вздрогнуть. Саросса повернула голову в сторону мужчины. К темноте разноцветных глаз в ночи она уже успела привыкнуть. Теперь это было не страшно. Смотреть в светлые глаза, окруженные мраком. – Никогда не забывай этого. Ты такая, какая есть. Других таких нет. Если внешность бывает схожей, то, что живет внутри тебя и зовется душой, никогда уже не повторится.
Теплые слова завораживали. Саросса ощущала себя не в своей тарелке, чувствуя, как непрошенные мурашки бегают по телу. Почему-то щипало в глазах. С ней никогда не говорили так, не были никогда столь откровенны. Она совсем не чувствовала фальши. Этот странный человек говорил именно то, что думал, чем заставлял окончательно путаться в происходящем. Она до сих пор не понимала, зачем ему нужно все это. Получить ее? Так она и так принадлежит ему, ошейник лишнее тому доказательство. Однако, похоже, его интересует что-то иное.
