Но девушка всё же с опаской относилась к Ифрите. Она не понимала – почему и за какие заслуги женщина с мягкой улыбкой и теплотой смотрит на неё, зачем интересуется самочувствием и проявляет непонятную, едва ли не материнскую заботу. Хозяйка чертогов с первого дня сказала, что Даша не ограничена в передвижениях, лишь посоветовала брать с собой Лилияну. «Всего лишь для безопасности, чтобы я была спокойна», – дополнила ассианка и Даша воспользовалась возможностью. Она с интересом исследовала все уровни чертогов, начиная от нижних черновых, где находились загоны для летающих птеродактилей и грифонов, склады запасов и многое другое, до самых верхних, с богатой оранжереей, украсившей срезанный скалистый пик.
Однажды поинтересовалась у Эвмея, почему у сына Ифриты – Дигона в чертогах царят совсем иные порядки. Наставник после вопроса Даши едва не поперхнулся воздухом и с таким удивлением посмотрел на девушку, что она растерялась:
– Я что-то не то сказала?
– Хм, я думал, вы знаете – Дигон и Кассандр братья только по отцу, но матери у них разные.
– О, как, – озадачилась Даша. – А почему? Их отец воспылал любовью к Ифрите и бросил мать Дигона? – прищурилась Дарья, предполагая самый неприятный ответ.
– Воспылал, – улыбнулся Эвмей, – но он не бросал матушку Дигона, она сама расторгла социальный союз. Причем расстались они задолго до того, как отец Кассандра повстречал Ифриту. И предвидя ваш вопрос о причине, сразу отвечу – матушка Дигона предпочла покинуть Ареон. Ходят слухи, что она повстречала того, кто согрел её сердце в мире Даарстан
– Оу, – протянула ошарашенная Дарья и Эвмей продолжил:
– Но это только слухи. Что же случилось на самом деле, вам лучше узнать у Ифриты. Отец Кассандра и Дигона погиб, когда младшему сыну было всего семь оборотов. Сильфы прорвали купол и трое вторглись в один из миров, разрушая его. Несколько отрядов направлено было на отлов элементалей и тогда погибли многие ассианцы, как и глава рода Леархов, возглавляющий дивизион охраны и зачистки. Дигон к тому времени уже был взрослым, состоявшимся мужчиной, приняв главенство рода. Он с теплотой относился к Ифрите и её сыну. А вскоре сам обучал и наставлял младшего брата.
– Печальная история, – погрустнела девушка, но опять её брови хмуро сошлись на переносице: – Но вы не ответили – почему в чертогах братьев такие разные порядки.
– Всё зависит от хозяйки, – пожал плечами Эвмей. – Я не так давно был приставлен к Биассу и не знаю истинной причины, но предполагаю, что дело в самоутверждении. Тисифона не истинно рождённая, а из рода прислужников. Только за счёт того, что она случайным образом смогла зачать Медеиса, был заключён союз с Дигоном.
Всё это Эвмей рассказывал с неприязнью во взгляде – видимо и его далеко не радовала жизнь в чертогах Дигона, не говоря уж о шантаже со стороны старшего отпрыска рода Леархов.
Дарья вынырнула из воспоминаний, когда на неё обрушился многогранный цветочный запах. Оранжерея в чертогах была превосходной с множеством удивительных цветов, кустов и небольших деревьев. И в центре всего этого великолепия была обустроена зона отдыха, где девушку дожидалась арите Ифрита.
День пролетел незаметно и Даша, вернувшись в свои покои, приняв душ, с тоской вспомнила о Кассандре. В тот же миг её браслет нагрелся, оповещая о вызове, словно ассианец услышал мысли девушки.
– Привет, – улыбнулась, приложив ладонь к золотому ободку.
– Здравствуй, – услышала чувственный голос ассианца. – Дарина, выйди на балкон, – попросил Кассандр, обрывая связь.
Предполагая, что её ждёт сюрприз, Даша бегом устремилась к высоким, стеклянным дверям, а когда распахнула их, поёжившись от влажного прохладного воздуха, завороженно остановилась. Рядом с резными перилами взмахивал крыльями грифон. Его наездник, увидев девушку, ловко спрыгнул на балкон и Даша, выдохнув: «Кас», – метнулась в распахнутые мужские объятия.
Прижавшись всем телом к Кассандру, Дарья вскинула голову и сразу же девичьи губы были накрыты в жадном, страстном поцелуе. Мысли, страхи, заботы и проблемы – всё было забыто, осталось только всепоглощающее желание и жажда прикосновений, ласк.
– Дарина, – выдохнул Кассандр, оторвавшись от сладких губ, прижимая девушку к себе, – Даша, – прошептал, смакуя имя девушки, и вновь обрушился на её губы, углубляя поцелуй, сплетаясь языками, дурея от тихих стонов, выпивая их.
Даша даже не уловила момента и не поняла – как они оказались в спальне. Вынырнула из сладкого дурмана, когда Кассандр, уложив её на кровать, отстранился, чтобы резкими, поспешными движениями сорвать с себя одежду. Прикусив губу, девушка скользила взглядом по каждому кусочку оголяющегося мужского тела, и в её глазах плескалось такое восхищение, такой голод, что Кассандр почувствовал – он сейчас взорвётся от кипящего желания.
