– Не серчайте, эти шельмы глазюки свои бесстыдные на нашего Неоклика давно положили.
– Неоклика? – выгнула Дарья бровь, пересаживаясь за стол.
– Ну, это я по любви его так называю, вы уж ему не говорите, серчать начинает. Он же мне как сын. Когда-то мужа моего от беды уберёг. Мой-то дуралей пошёл… хотя неважно это, – похожая на огромную перекормленную жабу женщина махнула пухлой рукой и, улыбаясь, присела в кресло напротив.
Даша, равнодушно посмотрев, на глядящую с улыбкой женщину и рассудив, что поесть ей просто необходимо, невозмутимо приступила к ужину.
– А Неоклик наш молодец, да, – закивала хозяйка таверны. – Красавицу какую себе выбрал, невеста загляденье просто.
Даша, едва не поперхнувшись от такой новости, спросила:
– С чего вы взяли, что я его невеста?
– Так он послание передал мужу моему. Время-то разнится и послание пришло вот только. Секрет ваш раскрыл, – заговорщически перешла хозяйка на шёпот. – Как сбежали, укрываетесь. Да оно и понятно, сразу видно – девица вы из благородных. Отец поди, запретил вам отношения с Неокликом, да? – спросила женщина, сверкая в глазах неприкрытым интересом.
– Увы, – вздохнув, подыграла Дарья. Она уже несколько раз порадовалась настойке, которую дал Неоклис – слишком много событий произошло и трезвое мышление, без истерик, без эмоций ей сейчас очень помогало.
– Ну а на шельм на этих внимания не обращайте! Пущай зыркают, завидно им. Касик никогда в их сторону и не смотрел. Как ни отдыхал в городе, завсегда тут останавливался. И ни разу, вот честное слово – никого не привёл!
– Спасибо, – Даша попыталась изобразить благодарность на лице и по тому, как женщина довольно закивала, поняла – получилось.
Ужиная, флегматично слушала сплетни, которыми с ней делилась хозяйка таверны, а после – двигаясь как заведённая кукла, искупалась, и стоило ей лечь, сразу погрузилась в сон.
К обеду Дарья успела перебрать свои вещи, сходить в местный ломбард с прихваченными драгоценными камнями, где узнала, что по местным меркам владеет целым состоянием. И к обеду, девушка почувствовала, как в груди заныло.
– Нет, – выдохнула она. – Только не это! – прошептала, чувствуя, как внутри начинает закручиваться маленькая воронка отчаяния и боли.
– Не сейчас, пожалуйста! – вскочила на ноги и, вцепившись в волосы, забегала по комнате.– Дура, какая же я дура! Надо было попросить настойку у целителя и всё – не чувствовать. Не хочу, Господи, я не хочу-у-у, – не выдержав, в конце всхлипнула девушка, опускаясь на колени.
Прижав ладонь к груди, задыхалась от оглушающей волны эмоций, которая накрыла её с головой. Выворачивала душу, терзала, разрывая сердце.
– За что? – спрашивала она сквозь всхлипы, в то время как тело сотрясалось от рыданий. – За что ты со мной так? Неужели я недостойна капельки любви, честности? Боже, пожалуйста, я не хочу думать, вспоминать. Дай мне силы забыть его, молю тебя! – просила Дарья, сворачиваясь на полу калачиком.
Она не помнила, как очутилась на кровати и не замечала хозяйку таверны, которая испуганно пыталась напоить водой. Не слышала женских успокоений, которые казались глупыми, ненужными:
– Ну чего же ты убиваешься так? Наверняка Неоклик задерживается из-за дел. Мужчины, они ведь такие – забывают весточку послать, сообщить. А мы вот мучаемся. Любит он тебя! Не любил бы – не стал прятать. Да и как красавишну такую не любить?
Хозяйка таверны курицей наседкой суетилась рядом с погрузившейся в себя, в свою боль Дашей и не знала, как помочь ей.
Дарья, обессилев от метаний, провалилась в сон, но стоило открыть глаза, как воспоминания опять налетели стервятниками, вцепляясь острыми когтями в душу. Лицо Кассандра стояло перед глазами девушки, его улыбка, нежные касания, жаркие взгляды. Слёзы не переставая скользили по её щекам, пока она, сидя на кровати, монотонно покачивалась, не слыша и не видя никого вокруг.
Такую и застал её вызванный перепуганной хозяйкой таверны лекарь.
Как сквозь толстый слой ваты, до Даши донеслось:
– Нежели себя не жалко? Вы хоть о дите подумайте!
Медленно повернув голову к худому как жердь мужчине, который держа её ладонь, сидел рядом на кровати, Даша непонимающе моргнула.
– Я могу оттянуть немного вашей энергии, чтобы облегчить. Но вы уж сами должны постараться, успокоиться. Дитёночку вред нанесёте. Что за неразумные мамаши пошли! – гневно высказался, посмотрев на замершую рядом хозяйку таверны. Пару секунд и женщина всплеснула руками:
– Радость-то какая! На сносях она!
– Какому детёночку? – ещё не до конца осознав услышанное, сипло спросила Дарья.
– Дак вашему! Какому же ещё? – вздёрнул брови лекарь и сразу же нахмурился: – Поди не знала? Ох уж мне эти девицы, сквозняк один в головушке, – покачал головой мужчина, поднимаясь. Прошёл к столу, раскрывая саквояж и отмеряя капли в стакан.
– Этого не может быть, – качнула головой Даша и сразу же лихорадочно начала вспоминать: «Я же пила настойку против зачатия. Точно следовала указанию целителя. Я пила её!».
Вскочив на ноги и пошатнувшись, Даша отмахнулась от помощи женщины, которая ухватила её под локоток.
