Дарья прошла в гостиную, походила по ней и, внезапно вспомнив слова наставника Биасса, что за ними могут следить через зеркала, выбежала на балкон. Прохладный воздух немного остудил пыл девушки, и она уже более трезво оценила ситуацию.
– Тисифона его по имени называла, – хмурясь, размышляла Даша, – Значит – они хорошо знакомы и надо теперь ещё и этого гада остерегаться. Вот же зараза! Что ж так не везёт-то? – простонала девушка, запрокинув голову. – Ну, ничего-ничего, я справлюсь!
Не успела Дарья проговорить свою мантру, как почувствовала тепло на запястье. Бросила взгляд на браслет и, продышавшись, приложила к нему ладонь. В голове сразу вспыхнул образ незнакомого ассианца, которого она часто видела в коридорах. «Прислужник хозяев!» – догадалась Даша, слушая распоряжение явиться в малую гостиную.
– Кому в этот раз и что нужно от меня? – пробубнила Дарья, быстро оправляя платье и приводя растрепавшуюся причёску в порядок.
Торопливо шагая, перешла на восьмой уровень и, не доходя до учебной зоны, свернула направо к зоне приёма гостей. Старательно вспоминая – где находится малая гостиная, уже прошла мимо одной из арок, как из портала вышел Неоклис. Не успела Даша хоть как-то среагировать, ассианец, схватив её за руку, затащил в дымку перехода.
– Пусти! – первым делом Дарья вырвала свою руку из захвата. – Что тебе нужно от меня? – зашипела она, гневно сверкнув глазами.
– Тише, тише, малышка, – Неоклис попытался привлечь девушку к себе, но она разъяренно вскрикнув: «Не тронь меня!» – отскочила от него в сторону. – Всего лишь поговорить, – поднял примирительно ладони вверх ассианец. – Даша, я хочу всего лишь поговорить.
Её имя резануло по сердцу воспоминанием о прошлой жизни. «Дия» нарекли её в этом мире и прозвучавшее «Даша» заставило девушку всхлипнуть.
– Не надо, – замотала она головой и отступила ещё на шаг в сторону. – Нам не о чём говорить с тобой.
– Даша, – прошептал подавленно Неоклис. – Прости меня, малышка. Прости. Я не мог поступить иначе.
– Мог! – Дарья вскинула голову. – Ты мог не притаскивать меня! Даже если тебе кто-то там приказал найти одарённого, ты мог сказать что не нашёл никого! За что, Неоклис? Господи, за что?
– Даша, малышка…
– Я не малышка! – воскликнула зло, стирая слёзы со щёк. – И ты же не в курсе – меня теперь Дия зовут. Мне даже имени своего не оставили!
– Я не мог, Даша, поверь мне, – тихо оправдывался Неоклис и, сделав шаг ближе к Дарье, торопливо заговорил: – Когда у кого-либо просыпается дар Паланта, наши Пелиады чувствуют это и сразу вычисляют мир и того – у кого проснулся дар. За тобой следили с момента, когда ты начала видеть миры. Каждый Палант на счету, потому что ценны для ассианцев, а уж женщины тем более! Дар у Паланта женщины созидательный, понимаешь? Без примеси червоточины, какого-либо негативного оттенка. Отчасти Паланты женщины положительно влияют на развитие дара у подопечных, стабилизируют его. Так что тебя в любом случае привели бы на Ареон. Я лишь исполнял приказ. Пойми – от моего желания ничего не зависело!
Даша, слушая Неоклиса, смотрела в сторону. Она догадывалась об этом и где-то глубоко внутри понимала ассианца, но обида всё равно перехлёстывала голос разума:
– Ты мог бы подготовить меня к тому, что я окажусь в заложниках, – прошептала удручённо.
– Но это не так! Даша… – начал Неоклис, но она лишь горько рассмеялась:
– А как? Господи, я даже в самом ужасном бреду и представить себе не могла, что у меня, свободного человека будут хозяева! Что за каждую провинность меня будут наказывать так, что захочется умереть! – не выдержав, Даша выкрикнула последние слова, отчего мужчина поражённо застыл.
– Триединый, – ошеломлённо прошептал Неоклис и сразу же порывисто приблизившись к девушке, сжал её в объятиях.
– Не смей! Даже думать о подобном не смей! Расскажи мне, прошу тебя, – торопливо проговаривал, удерживая вздрагивающую от рыданий Дарью и прижимая её к себе, погружаясь в её боль и отчаяние, которые она расплёскивала во все стороны. – Даша, я помогу, расскажи мне, девочка, – просил он срывающимся в хриплый от эмоций шёпот голосом и, свято веря, что сделает всё возможное и невозможное, чтобы она вновь улыбалась, как и когда-то в своём мире.
Дарья, захлёбываясь слезами, приникла к мужчине, позволяя себе хотя бы на несколько мгновений поверить в его защиту и помощь, чтобы сумасшедшее чувство одиночества, наконец, разжало свои когти. Всхлипывая, она цеплялась в расшитый серебряными нитями камзол, прятала лицо на широкой мужской груди, и потихоньку ей становилось легче.
Внезапно браслет на запястье начал нагреваться и Даша, приложив к нему ладонь, услышала в голове голос наставника Биасса, который вызывал её в учебную зону. Отстранившись от Неоклиса, она вскинула голову, заглядывая в голубые как безоблачное небо глаза ассианца, отмечая в них тревогу и переживание.
– Как ты здесь оказался? – спросила осипшим после рыданий голосом и вытирая мокрые щёки.
Неоклис нахмурился, но сразу ответил:
– Тисифона, она моя старшая сестра.
