— Это будет риск для них, но если другого выбора не будет, сделают, — Арес почесал подбородок.
— Сантьяго, ты что думаешь? — спросила Принс, и я по голосу заметил, что она волнуется. Нет. Она была не сердитой, просто переживала.
— Думаю, что согласен с вами, а что Трой скажет?
«Передай им, что меня устраивает такое решение. Мне нравится, что оно предусматривает план Б».
— Трой тоже согласен, — сказала Алисия.
— Тогда я сейчас уточню, что с модулем, когда он сможет прибыть к Веге-7, — сказал Эрик, переводя взгляд в свой планшет.
«Ты в порядке?», — спросил я у Алисии, теребящей оборку платья и чуть покачивающейся.
«Вроде да. Я так и не понимаю, что на меня нашло»
«Скажи Принс на ухо, что я её очень люблю. Надеюсь, что я не делаю тебе неприятно этой просьбой?» — попросил я у Алисии, мне хотелось передать что-то тёплое Принс, чтобы помочь справиться с ответственностью.
«Нет… Хорошо. Я тебя тогда попрошу об ответной услуге, можно?»
«Передать Матео, что ты скучаешь?»
Я ощущил такой жар, что стало неловко. Это было так мило и так прекрасно, что Матео нравился Алисии и нравился так сильно, что от одной мысли о нём она вся превращалась в смущение. Меня снова мазнуло чем-то холодным по бедру, а потом накрыло мягким и тёплым.
«Пожалуйста, не думай об этом… Я не должен этого чувствовать».
«Ой! — опомнилась Алисия, и я уловил сладковатый аромат яблок и ощутил лёгкое качание. Этим образом она снова себя успокаивала. — Да, передай, что я скучаю».
Алисия мягко коснулась плеча Принс, и когда та обернулась к ней, потянулась к её уху.
— Трой просит передать, что очень тебя любит, — сказала она шёпотом.
Принс тихо усмехнулась и шепнула Алисии:
— Мог бы и сам сказать. А не устраивать цирк.
Хотя её голос звучал недовольно, взгляд стал мягче. Всё же она злится на меня, а не Алисию. Почему-то едва я об этом подумал, как ощутил будто кто-то пропустил мой мозг через мясорубку. Не было никаких других ощущений, кроме острой боли. Она будто ударяла громом и растекалась, медленно ослабевая. Затем это повторялось. Пару секунд казалось, контакт с Алисией прервался.
— А ты могла бы и от Эрика держаться подальше, — сказала Алисия Принс.
До меня это уже донеслось сквозь вату. Зачем она? Я же не просил?
«Алисия! Не надо. Я очень ревную, но мы с тобой в другом мире в другой культуре. Принс же объяснила, что искала тату. Эрик это подтвердил».
— Это Трой передал? — спросила Принс.
Алисия не ответила. Её будто закоротило, как робота, она вся сжалась и уставилась в никуда. Красотка высунулась из-под стола и зашипела.
— Трой, я думала, что ты мне доверяешь, — пробормотала Принс и отстранилась от Алисии.
— Итак, я узнал, — начал Эрик, лишая меня возможности объясниться. — Беспилотный корабль может быть запущен через пять часов, Веги-7 достигнет через десять, как раз когда наша группа прибудет туда.
— Мои люди передали шифровку моего приказа на форпост, — сказал Арес. — Ожидаемое время диверсии через десять часов.
— Отлично. Спасибо. А что касается диверсии на нашей станции? Есть версии, кто организатор и исполнитель? — спросила Принс, и она выглядела такой собранной, такой сильной.
— Диверсию совершил техник Рой Сандерс, — ответил Арес. — К сожалению, среди местных есть некоторое недоверие. Но думаю, что ваша трансляция повысила лояльность к вам.
— Будем надеяться, — сказала Принс. — Ну тогда совещание объявляем закрытым? Пора уже отдыхать. Длинный был день.
Принс была совсем другой, не той чокнутой уголовницей, которой я её встретил. Я любовался ею через глаза Алисии. Надо было бы всё-таки войти в контакт с Принс, поговорить. Только и сил уже не было на это, и мне нужно было вести корабль к Броссару, исполнить свой долг. Подарить колонистам планету, подарить её Принс. Как бы ни хотелось объясниться с ней, успокоить, убедиться, что моя ревность беспочвенна. Всё это позже.
Медленно, ничего не говоря, я покинул сознание Алисии.
Кали со мною не разговаривает. Кали, конечно, ужасно обижена. И я не мог оставить это так. Точно нужно было поговорить. Нужно показать, что я знаю, что виноват. Пусть и из добрых побуждений, но я проболтался.
Я ходил по своей каюте туда-сюда. От входа до уголка 3D-кухни. Наматывал круги.
Желание загладить вину стало болезненно навязчивым. Наверное, потому что буквально утром мы чуть не погибли. Страшно об этом вспоминать. Страшно думать, что мы можем так и умереть, будучи в ссоре. Будучи не вместе.
До самой смерти матери я с ней так и не поговорил. Так и не узнал, почему она отчаянно пыталась уйти. Уйти от меня. Умом я понимал, что у мамы были причины, часть из них гормональные, а другие — связаны с отцом. Но я так старался порадовать её. Дать ей повод жить. А потом ужасно обижался на неё, и так и не пришёл в лечебницу. А может, мне просто нужно было продолжить стараться? Может, приди я с каким-нибудь подарком, маме стало бы хоть немного лучше?
