Матео с девушкой шли чуть впереди, и я увидел, как он взял её за руку. Она будто бы даже вздрогнула и вся расплылась. Точно. Вероятно, этот Тим очень медлил. Мы проходили мимо открытой гермодвери какой-то пустующей кладовки.
А я всё держал пистолет у О’Коннора под мышкой. Тот шипел сквозь стиснутые зубы. Его лицо стало синеватым из-за сломанного носа. Матео что-то шепнул девушке на ухо, дернул за руку, привлёк к себе и потянул в кладовку.
Чмокающий звук поцелуя неприятно обжёг мне слух. Эта девушка была красивой, такой трепетной ланью, только рыжей. Но Матео же видел её в первый раз в жизни. А я почему-то подумал об Алисии, о том, кому всё-таки её доверил. Потом раздался глухой стон, гул падения тела, и Матео вышел один.
— Всё. Пойдёмте, куда шли, — как ни в чём ни бывало сказал он и развернулся.
— Ты убил её? — спросил я.
Матео усмехнулся:
— Сделайте лицо попроще, мистер Санни.
— Ну, конечно, убил. Он же чёртов террорист, — скривился О’Коннор.
— Вот именно, я чёртов террорист, — Матео кивнул мне, поторапливая. — Время не ждёт.
«А я тебе говорила», — в голове раздался голос мамы, и мне почему-то стало от него зябко.
Но это тоже была одна из любимых её фразочек. Неужели всё-таки это она?
«Конечно, это я», — мне почудилось будто кто-то поправил мне чёлку. Только волосы же были спрятаны под наслоениями силикона, сделанными мимикриейтором. Но всё равно, такое чувство было, что это её рука.
Да. Неужели она! Я даже как-то позабыл обо всех тех неприятных вопросах, что хотел задать ей на счёт отца и Гомера. Мне казалось, что она сейчас придавала мне решительности. А ещё она знала о технологиях визитантес гораздо больше, чем я.
Мы прошли уже в следующую техническую нишу, ведущую в командный пункт. Теперь мне нужно было за секунды найти там людей с метками. Я подумал, что этот навык может также помочь быстрее вернуться из пункта управления на Броссаре.
— Дашь мне минуту? — спросил я у Матео. — Я попробую организовать нам ещё помощника.
Тот кивнул и остановился, перехватывая у меня О’Коннора.
— Надеюсь, что этот обморок не продлится полчаса, — пробормотал Матео.
— А в прошлый раз меня не было полчаса? — ужаснулся я.
— Ага. Я успел рассказать столько небылиц, что вдохновение кончилось. А потом меня начали кромсать…
— Я буду спешить. Надеюсь, уложусь в минуту.
— С Принс на связь ты так и не выходил? — я слышал надежду в его голосе, кажется, в этом и только в этом он видел наше спасение.
— Нет, — коротко обронил я и отошел к стене.
«И как мне быстро попасть туда, где в зеркалах люди с метками?» — спросил я мысленно, надеясь, что мама мне ответит.
«Это называется узел управления сетью, — сказал её голос. — Путь туда лежит через самое плохое воспоминание, потому что оно самое энергоёмкое».
Не самый приятный путь, конечно. Каждый раз придётся вспоминать Рю и паяльник. Я моргнул и в черноте пространства нырнул в своё самое неприятное воспоминание.
Боль опять выворачивала наизнанку. Ощущение беззащитности выкручивало нервы. Чёртов паяльник и чёртов запах палёного мяса.
Но это ли моё самое страшное воспоминание? Самый ли это быстрый путь? Нет. Есть кое-что страшнее. Я представил ангар Линдроуза. И голову отца, катящуюся по полу. Открытые ещё ясные голубые глаза, в которых казалось застыл укор.
И вот я весь — сосредоточие боли. Я не успел. Приди я на минуту раньше… А в глазах Андромахи триумф. Меня раздирают на части вина и горе.
Я едва не застрял здесь, еле выдернул себя из воспоминания, где потерял отца. Но наверное, там я обрёл нового себя. Эта мысль и помогла мне вырваться.
Я снова оказался среди зеркал. В этот раз показалось, что вышло намного быстрее.
Кружилась голова от движения серого и вязкого пола. Ну и как же мне найти здесь операторов командного пункта?
«Прислушайся, услышь их голоса», — сказала мама, и я увидел её рядом.
Меня снова потрясло до дрожи. Я ничего не мог вымолвить.
— Я так тобой горжусь! — с обожанием в голосе выпалила она и, подступив ко мне, заглянула в глаза. — Ты себе не представляешь. Ты сделал так много. Страшно только…
— Ты планировала всё изначально? — вдруг сорвался с моих губ вопрос, хотя я не хотел сейчас его задавать, боясь, что задержусь здесь слишком долго.
— Ты меня осуждаешь, верно? — она опустила глаза в пол. — Конечно, я планировала, но хотела бы быть живой и всё тебе объяснять по ходу дела…
— Ты ужасно поступила с отцом… — это я тоже не смог сдержать.
— Герман был таким хорошим, но ты же понимаешь, что сердцу не прикажешь, — она всё ещё изучала волны движущегося пола, будто ей действительно было стыдно. — Всё это не важно. Ты много сложного сделал, но тебе предстоит сделать кое-то ещё сложнее…
— Я знаю. Зайти в пункт управления и закрыть сектор.
— Есть кое-что кроме этого, — с грустной горькой сказала мама, наконец подняв голову.
— Что? — напряжённо спросил я, заглядывая в её чуть зеленоватые глаза.
3112
Мы ожидаем первую волну имперских войск через пять часов. Да, они решили примчаться к нам гораздо быстрее, чем первоначально сообщала разведка. Почти на сутки раньше.
