— Да, они мне нужны, и ещё раз спасибо, что ты мне даёшь и то, и другое.
Она покачала головой и сощурила глаза:
— Принс, я об этом никому не рассказывала, слишком неприятная история… Не думаю, что ты хочешь знать, — голос дрогнул как-то совсем не свойственно ей.
— Я хочу знать, мне кажется, что сейчас здесь ты мне самый близкий человек… Хотя, наверное, для тебя это совсем не так.
На несколько секунд повисло молчание.
— Ну… — Вараха сжала переносицу пальцами. — Наши родители занимались перевозкой фрамия. Мы жили богаче, чем вы с Карлосом. У нас всегда была еда, хорошая одежда. Нам разрешали имена. Варахой меня назвала мама в честь аватара индийского бога, забыла, как он звался. Была на Земле такая страна Индия. Мама оттуда. Кали — это тоже индийская богиня.
— А что случилось с вашими родителями?
Вараха отвернулась от меня, сделала шаг к выступающей переборке, её плечи поднялись.
— Мой отец был добрым человеком. Он отвозил фрамий на станцию имперцев и воровал там контейнеры с едой, чтобы поделиться с семьями шахтёров. Совсем немного человек на тридцать. Но этого хватило, чтобы им заинтересовалась Служба Имперской Безопасности. Они захватили наш корабль. Я до сих пор помню их высокомерные рожи, пятеро упырей. Родителей убили сразу, без разбирательства. Просто за контейнер еды.
— Ублюдки…
Она рассмеялась, снова посмотрела на меня. Её ладонь неспешно легла на железный край переборки.
— Знаешь, я не верю во все эти высшие силы, но если они есть, я благодарна им за одну вещь.
— За какую?
— Когда Сибовцы убили маму, Кали хлопнулась в обморок, я спрятала её в технический люк. Имперцы не поняли, что нас было двое. И она не знает того, чтобы было дальше.
От её голоса по телу пробежала волна озноба и волоски на руках встали дыбом. Я молча глядела на Вараху, боясь спросить.
— Чего ты так пялишься, нет с кишками наших родителей они не баловались, — с её рта сорвался смешок, ладонь сжала железный край. — Всего лишь пустили меня по кругу.
Я не смогла ничего с собой поделать и скорчилась от боли:
— Сколько тебе было?
— Тринадцать, — спокойно ответила она, но я видела, как крепко её рука стискивала переборку. — А тупая докторша кричит, что мы террористы. Она в плену, а ещё ни один террорист не сунул ей хрен между тощих ножек.
Я всё глядела на ладонь Варахи, и мне представилась она же, только меньше, точно так же сдавливающая что-то, чтобы перетерпеть убийственное бессилие. И меня на секунду накрыло самое тяжёлое воспоминание. Мне казалось, что я тоже, в такт беспощадных толчков, хотела что-то сжать. Но не могла от истощения.
— Что у тебя с лицом? — ровно спросила Вараха.
— Мерзко это, — ответила я. — Никто из наших бы так не сделал, — чёрт меня дёрнул коснуться ладони Варахи, но как ни странно, она не убрала руку.
— Только ты помнишь, что жалости мне не нужно? — она едва заметно усмехнулась.
— Помню, но можно мне тебя обнять? — спросила я, подходя к ней ближе.
— Можно, — негромко сказала она, и я её обняла.
После того, как мы распределили обязанности по обслуживанию корабля, а на это ушло часа четыре, Санти с таинственным видом попросил меня пройти с ним. Мы поднялись на верхнюю палубу.
— Столько времени летели с Дайсоном, что я уже и подзабыл «Тореадор», — произнёс он, как-то хитро нанизывая слова на язык.
Название корабля он произносил завораживающе. Последняя «р» ласкала слух. Я вспомнила эту его уловку, он отлично умел соблазнять просто говоря о чём-то отвлечённом.
— Куда ты меня ведёшь? — спросила я, пытаясь сбросить сексуальный флёр.
— А ты ещё не поняла? — он улыбнулся.
Я огляделась. Мы шли по центральному коридору, недалеко от пилотской рубки. У меня возникла сумасшедшая мысль: он ведёт меня к Трою? Тогда зачем этот искушающий тон, загадочная усмешка? Нет.
— Капитанская каюта! — прикрыв глаза, воскликнула я. — Каюта Карлоса…
Я вся сжалась и посмотрела на Сантьяго широко распахнутыми глазами, не понимая вообще, что за эмоции мной завладели. Страх, радость, боль?
— Формально сейчас капитан здесь я, — сказал Санти. — Но я думаю, что в этой каюте должна жить ты.
У меня зазвенело в ушах, показалось, я оглохла на несколько мгновений и ничего не могла сказать. А Санти взял меня за запястье и повёл дальше по коридору, прямиком к небольшой двери. Нажал кнопку на консоли, и железные створки разъехались, открывая передо мной комнату. Нет, это была не комната — это интерьер, нарисованный болью. Каждая вещь, каждый предмет фонил призрачными очертаниями брата.
— Это плохая идея, — с моих губ сорвался только тихий шёпот.
Я глубоко вдохнула, поборов желание сбежать. Желание закричать, что с таким валом воспоминаний я сейчас не справлюсь. Желание растопырить руки, чтобы не дать себя втолкнуть в эту каюту. Санти командир, и ему нельзя показывать слабость. Стоит успокоиться и войти.
Я это сделала — переступила порог. Почему-то сразу стало легче, будто Карлос положил мне руку на плечо, будто до сих пор был здесь.
