— Что? Не бросайся такими словами, мальчик. Ты просто почувствовал что-то новенькое, интересное. Но я бы наскучила тебе очень быстро, и ты бы пошёл искать круассаны с новой начинкой.
— Ты долго речь репетировала? Метафоры какие живые придумала, — усмехнулся я, пряча за шуткой горечь.
— Ну ты же богемный парень, знала, что оценишь, — она легко улыбнулась одной стороной губ. — Уходи. Мне работать нужно.
— Ты хочешь, чтобы я ушёл? Ты меня действительно использовала?
— Да. Хочу, чтобы ты ушёл, — негромко сказала Кали, и на секунду почудилось, что по её лицу пробежала судорога, которая бывает, когда человека неожиданно укололи иголкой. — И не мешал мне.
Злость взвилась жаром в груди. Термопакет с мороженым камнем повис на руке.
— Знаешь, как я за тебя словечко отцу замолвил, так и обратно могу его забрать, — прорычал я, словно отвечая на все оскорбления.
Меня просто разрывало от бессилия. Я смотрел на Кали так пристально и так напряжённо, будто пытался привязать её к себе взглядом. И ясно увидел, как боль отражается в её лице, как плавает в красноватых белках, дрожит в небольшой морщинке между бровями. Услышал, как сбивается её дыхание, словно Кали едва терпит эту боль.
— Не сомневаюсь, — тихо бросила она мне, и я опустил глаза.
Теперь она думает, что я мелочный кретин. Но я не мог уйти, не мог сделать шаг назад.
— У тебя снова плечо болит? — спросил я, вдруг одним разом смахнув из сознания весь наш прошедший разговор.
Она даже замерла от моего вопроса, чуть приоткрыла рот. Взгляд её стал на секунду мягким, как рыхлый зимний снег в дни перед Рождеством.
— Болит, — сказала Кали, поджав губы, хотя я боялся, что она ответит грубостью.
— У меня есть хорошее обезболивающее, — я полез в подсумок, повешенный на пояс.
— Спасибо, Винс, — на этот раз она сократила моё имя и произнесла теплее. — Не нужно, ещё немного и уже будет передозировка.
— Ничего не помогает? — спросил я, и мне стало больно от осознания, что моя женщина страдает.
Пусть она и не моя женщина уже. И вероятно никогда ею не была.
— Ничего, пройдёт, — сказала Кали. — Иди уже, Винс. Иди отдыхай. Расслабляйся. В моей жизни этому места нет.
— На возьми, — я протянул ей пакет с мороженым. — Попробуй, когда закончишь, очень вкусное.
Кали молча взяла пакет за ручки, будто желая просто сократить наше общение и поставить точку.
— Хорошего вечера, — сказала она мне вслед.
Приходил врач, взглянул на мои показатели и сказал, что я могу идти.
Идти я сам не сильно-то мог. Пытаясь встать, я словил таких вертолётов, что меня чуть не стошнило.
— Я тебя отвезу, — неуверенно с мягкой улыбкой сказала Алисия, помогая мне присесть обратно на кровать, а не мимо неё.
Ей нравилось касаться моей кожи, но она чертовски побаивалась этого своего желания. Трогала, вжималась пальцами, но тут же руку отдергивала, словно сообразив, что делает. А ещё жутко смутилась, когда с моего причинного места слетела простыня. Сжалась вся, но смотрела на мой пах так, словно взгляд пригвоздили туда, и она не могла его оторвать. Лицо её залила краска.
— Прости, я забыл, что совсем голый, — усмехнулся я, поднимая свисающую с кровати простыню. — Могу прикрыться, или ты хочешь ещё посмотреть?
— Прикройся, пожалуйста, — еле выдавила она из себя и облизала губы.
— Первый раз видишь такое? — нагло улыбнулся я, очень медленно, издевательски медленно пряча под простынёй свой пах.
Она не ответила, застенчиво опустила на пару мгновений веки и подошла к шкафу.
— Я принесла тебе новую одежду, старая порвалась, — Алисия гордо улыбнулась. — Сделала по твоим меркам. Мне показалось, что ты предпочитаешь носить футболки.
Она достала из небольшого кейса аккуратно сложенную футболку с каким-то синеватым принтом, трусы-боксеры и штаны-карго. Показала их мне, и снова подошла к моей кровати. Почему-то стало так отчаянно радостно! Едва Алисия подошла, я сгреб её в объятия усадил к себе на колени. Её небольшое напряжённое тело оказалось в ловушке моих рук.
Она ошалело посмотрела мне в глаза и волнуясь сказала:
— Отпусти. Вдруг врач войдет.
В её голосе был глубокий страх. Она так сильно боялась, что нас кто-то увидит? Я легонько поцеловал Алисию в щеку и разжал ладони, удерживающие её за талию. Бархатистая ткань платья мягко скользнула по пальцам.
— Спасибо, что ты здесь, — прошептал я Алисии на ушко, чувствуя, как она сладко вздрогнула. — Спасибо, что заботишься обо мне.
— Нам нужно скорее покинуть каюту, — сказала она, будто силой заставляя себя встать с моих колен.
— Сейчас оденусь, — сказал я, испытывая физическую досаду, что Алисия отдалилась…
Она трогательно поправила волосы, боясь на меня посмотреть. Я аккуратно взял чёрные боксёры и надел их под простыней, чтобы ещё больше не стеснять Алисию.
Затем натянул футболку и наклонился всунуть ноги в штаны. Но меня что-то снова заштормило. Пришлось поднять ступни, чтобы одеться.
— Всё в порядке? — спросил я, когда наконец-то был готов, потому что Алисия как-то заворожено смотрела на меня.
Так тепло, что сердце звучно стукнуло по моим рёбрам.
— Да… — она словно очнулась. — Простите…Прости. Задумалась.
