— Ты серьёзно, Трой? — впервые я услышал в голосе Гомера гневные нотки.
— Ты можешь меня силком запихать в этот пункт управления, но я ничего не включу, ничего там не сделаю, пока ты не выполнишь этих моих трёх условий, — я говорил спокойно, потому что терять мне было нечего. — Убивая, ты только больше мне докажешь, что тебя нельзя допускать к власти!
— Молодец, Трой… — во взгляде Гомера виднелось удивление. — А Принс-то согласна?
— Согласна, — выпалил я, ни к чему Гомеру знать, что я об этом с ней ещё не разговаривал.
Он потер подбородок:
— Не уверен, что наши новые элиты примут такой расклад…
— Думаешь, Принс им не понравится? — я улыбнулся, вспоминая её выступление на Линдроузе. — Она может быть обаятельной.
— Для толпы разбойников и дураков вполне, но чтобы обаять элиты, одной душевности мало, им нужна уверенность, что их завтра здесь не вздернут.
— Так, Принс имеет определённый вес среди колонистов, только она и может это гарантировать…
— А мне кажется, это будет первое, что она предложит.
— Гомер, а ты не думаешь, что совершил ошибку? — я пристально на него посмотрел.
— Какую? — он улыбнулся, и казалось будто знал ответ.
— Не стоило обманывать Принс, затевать всю эту игру.
— Трой, ты слишком идеализируешь её, — Гомер снова посмотрел на меня по-родительски, но так преувеличено, что я аж тошноту почувствовал. — Как и любой, кто влюблён. Например, твой отец, который идеализировал Елену.
— Я уже успел понять, что мама была не идеальной, — мне с одной стороны хотелось поговорить о маме, больше узнать, но с другой, было некогда.
— Герман долго не хотел верить, что Елена его использовала, он предпочитал жить в приятном неведении, чем знать горькую…
— Дела моей семьи тебя не касаются, — пресёк его я.
— Очень даже касаются, — Гомер склонил лицо на бок. — На всё это меня вдохновила твоя мать. Это её мечта. Если б не обещание Елене, я бы не делал тебя никаким императором. Использовал бы для закрытия сектора и запер где-нибудь, чтобы использовать только по необходимости.
Как ни странно, Гомер впервые за всё его пребывание с нами здесь, в дальнем космосе, показался мне искренним. Конечно, обманываться на этот счёт было нельзя. На Земле я вообще считал Гомера своим наставником и другом. И к чему это привело?
— Неужели ты способен держать слово?
— Всегда есть исключения, — он пожал плечами. — Ладно, хочешь компромисс, я выполню твои условия. Разгребать эти авгиевы конюшни нам всё равно вместе. Но и ты бросай затевать против меня козни.
Наши взгляды пересеклись.
— Без твоей помощи поселенцам на Веге придётся тяжело, — согласился я.
— Без моей помощи они там и десяти лет не протянут, — лукаво усмехнулся Гомер и зажёг голограмму на своим столом.
Перед моим взором возникла планета, чем-то похожая на Землю. Только континенты и моря располагались совсем не так. Да и ледяные шапки на полюсах были значительно меньше. Потом сине-зелёный шар подсветился неоновой подсветкой, в которой то там, то тут зияли бреши.
— Что это? — спросил я.
— Сам как думаешь?
— Озоновые дыры?
— Именно, но это только самая глобальная проблема, есть ещё ряд других, — Гомер пожал плечами. — Так что колонизация Веги бунтовщиками с самого начала была обречена на провал, даже выиграй они войну.
— Но они там почти три года прожили, — возразил я.
— Ну форпост для тысячи человек там можно построить и не отходить от него далеко, а вот возводить целые города, создать новый мир с отсталыми технологиями там невозможно. Планета требует некоторого терраформирования.
— Ладно, по рукам, никаких козней, — я хмуро улыбнулся, пожимая Гомеру руку.
Внутри всё переворачивались, но я почему-то чувствовал, что делаю всё правильно. Как бы ни был мне отвратителен этот компромисс, так Вараха и Тардис будут живы, а у нас с Принс будет шанс оказывать влияние на распределение ресурсов.
Мой отец бы поддержал. Потому что, чтобы что-то изменить, мало махать оружием и кичиться, нужно чтобы были средства для изменений.
Шёпот
Когда пропала связь, я почти час боялся, что вся команда погибла. Как допустил такие мысли? Из смотрового окна на меня жадно глядела бездна космоса. Могли ли мои парни просто взять и умереть? Нет. Не могли. И я остервенело охранял рубку от нашествия огромных сколопендр. Чтобы корабль уцелел, вышел из прыжка. Несколько раз система навигации выходила из строя, но Исигуро справлялся вручную.
Я израсходовал все заряды на все свои мелкие бластеры. Большие бы снесли полкорабля. Один из пистолетов даже вышел из строя от перегрузки. Когда я начал его разбирать, в мои мысли вклинилось странное.
Мне показалось, что я слышу голос нашего имперца — Троя.
«Мистер Корнелли».
Я оглянулся по сторонам. Нет. Карлос со мной говорил, Клара являлась. Но чтобы Трой? Он же жив! Откинулся, любимчик Принс, что ли? От этой мысли стало неприятно. Наша Принцесса так его любила, и ей будет больно. А когда ей больно, то страдают все.
«Мистер Корнелли».
Раздался какой-то грохот.
— Ты в порядке, Марк? — спросил Альдо, стоявший неподалёку от смотрового окна, он был угрюмее обычного.
