— Не нравятся пуговицы, я их оторву, сниму пиджак, будем спать на полу, как тогда в кладовке у Дайсона, — он улыбнулся, и я улыбнулась в ответ. — Мне этого ничего не надо. Мне надо, чтобы ты была со мной, слышишь?
Я прикусила губу, но продолжала молчать. Он просто потянул меня в каюту, и замер рядом с Матео, который остановил Алисии кровь и приложил обезболивающее.
— Можно попросить тебя об одолжении? — спросил Трой у Матео.
— Ну…
— Отнеси Алисию в её каюту и побудь с ней, до тех пор, пока она очнётся, — Трой нахмурился. — Некрасиво будет ей ничего не объяснить.
— Слушай, ты понабрал невест и теперь не можешь разорваться, — голос Матео звучал недовольно. — Но она меня даже никогда не видела, только если в списках особо опасных террористов… Может, ты сам?
— Матео… п… — только и смогла из себя выдавить я, слово «пожалуйста» было слишком длинным, так и убегало с языка.
Мне ужасно не хотелось, чтобы Трой шёл и сидел с этой девицей. Что бы между нами ни было. Матео понял меня и без просьбы.
— Ладно, что-нибудь придумаю, — произнёс он и поднял Алисию с пола.
Мы с Троем вошли в каюту, и я сразу же достала из рюкзака меховой плед. Расстелила на полу подальше от огромной кровати и села на него. На Троя было неловко смотреть. Эмоции мои улеглись, но в душе царил раздрай.
На пальце больше не было кольца, но мы снова в одной каюте. Что у Троя в мыслях? Он всё ещё хочет, чтобы я была какой-то императрицей, твою мать? Когда я об этом думала, несмотря на усталость, во мне снова просыпалось негодование.
Чтобы ничего лишнего не сказать, я легла на плед и отвернулась к массивным ножкам кровати. Всё, что могла, я уже сказала и сделала. Хватит. Действительно нужно поспать. Больше я не выдержу.
— Может, ты хотя бы разденешься? — спросил Трой, сняв пиджак и присаживаясь рядом. — Полы здесь тёплые.
Роба ужасно мешала расслабиться. Но может, расслабляться и не надо? Мы же на вражеском корабле.
— Ничего, так посплю, — пробубнила я, не поворачиваясь к Трою.
Я почувствовала прикосновение к своей голени. Он погладил меня по икре, тепло его рук опаляло даже сквозь грубую ткань штанов. Рука Троя сместилась на щиколотку. Раздался щелчок замка на ботинке.
— Давай хоть обувь с тебя снимем? — его голос звучал так согревающе, что я не успела возразить. Только перевернулась на спину.
Трой снял с меня ботинок. Ступню обжало приятной прохладой. Стало так хорошо, что неприменно захотелось освободить от изнуряющей тесноты и вторую ногу. Я всё-таки повернула голову и из-за плеча взглянула на Троя. А он расстегнул второй ботинок и осторожно снял его. Я не смогла сдержать стона.
Благодарность буквально наполнила мою кровь, несясь по венам, а рот не мог произнести ни слова. Мне стало стыдно. И за то, что ноги мои ноги вряд ли благоухают цветами, и за то, что я Трою наговорила.
А он снял с моей стопы носок и погладил по подьëму. Потом вдруг встал и пошёл куда-то в глубь комнаты. Я приподнялась, следя за ним взглядом.
— У тебя мозоли, обработаю и помажу заживляющим гелем, — сказал он, предугадав мой вопрос.
— Не надо, всё хорошо, я к ним привыкла, — пробубнила я, но сил сопротивляться становилось всё меньше.
— Без них же будет лучше, — Трой вернулся ко мне с аптечкой.
Достал из брикета влажную салфетку, осторожно приложил её к ступне, протирая короткими движениями.
— Остановись, — проскулила я. — Это уже слишком…
— Слишком? Твои ноги устали, я хочу, чтобы они отдохнули. Я же — он вдруг приблизился ко мне и выдохнул в губы, — тебя люблю.
Я растаяла в ту же секунду, когда он накрыл мой рот своим. Полностью отдалась его какой-то повелительной нежности. Каждое движение губ Троя будто говорило, ты моя. Я расслабилась, размякла. Ведь я же и правда принадлежала ему. Пусть и вспылила.
— Но я же отдала тебе кольцо, — сказала, когда он отстранился.
— Так я тебе его обратно надену, — он хитро улыбнулся. — Только клеем смажу, чтобы ты больше не могла снять.
— Прости, — дрогнул мой голос. — Мне просто сложно это всё принять. Гомер же…
— Я знаю, малыш, — он ткнулся носом в мою щëку. — Мне самому хочется пойти и убить его, невзирая на все свои принципы. Только вряд ли у меня получится, да и всё гораздо сложнее.
Трой поднялся на локтях, затем сел и вернулся к моим ногам.
— Порой, если кого-то убить, проблемы не заканчиваются, а становятся больше, — добавил он. — За Гомером огромное количество других людей.
Я снова ощутила прохладу салфетки на ступне. Мне кажется, что мало что могло сейчас сравниться с этим удовольствием. Слова Троя мягко обволакивали мой рассудок, не задевая чувств. Вот почему нельзя было так сразу… Хотя он-то как-то так и начинал, просто фраза «Гомер сделает меня Императором» вырубила мне рассудок напрочь.
— Надеюсь, что ты мне завтра объяснишь, а я всё пойму… — пролепетала я, кайфуя от того, как Трой обтирал мне пальчики.
— Ну, мы вместе взвесим все за и против. Если у нас родится другое решение, и оно будет лучше, — он принялся за вторую ногу, — то сделаем иначе. Я тоже не верю Гомеру и никаким Императором быть не хочу.
— Ладно, — промямлила я, уже проваливаясь в дрему.
