— Почему бредово? Принцессы и должны становиться Императрицами… всё верно. Карлос дал ей не просто имя, а предназначение, можно сказать, — невозмутимо ответил ему бородач.
Мы прошли мимо, и я заметил, как Альдо улыбается.
— Слухи расходятся даже быстрее, чем ты ожидал? — спросил его я.
Альдо пожал плечами, продолжая вслушиваться. Но шахтёры замолчали и разошлись в стороны, будто друг друга и не знают. По последним законам на Альфа Центавра нельзя собираться вместе больше двух человек. Исключение семьи и на работе или по пути на неё.
По моментально притихшим людям стало понятно, что идёт патруль. Угасли разговоры, ругань и даже детский плач. Пятеро мужчин в синей форме СИБ приближались. Мне показалось, что к нам. Вот мы два идиота. Зазевались. Заслушались.
Моё сердце немного ускорило биение. Ничего, поддельные документы у нас есть. Если не будет проверки через главный компьютер, то может, и прокатит. Но ребятки из СИБ направились к группе шахтёров.
Да, их застукали за беседой. Сейчас им выпишут штраф, лишат дневного пайка. Альдо, едва заметно подмигнув мне, свернул с главного коридора в побочный проулок. В таких обычно располагалось что-то типа детских площадок.
А я пару секунд глядел на самодовольную рожу сибовца из патруля. Столько упоения властью. Вот что с ними здесь делается? Почему они такие? Шахтер имел наглость что-то ответить уроду. За что получил по зубам прикладом бластера. Я ощущал общее напряжение людей. Бешенство и бессилие. Потому что, кроме патруля, по периметру коридора были выставлены лазеры. В случае хотя бы намёка на бунт расстреляют всех.
Тяжело вздохнув, я скрылся вслед за Альдо в побочном проулке.
Посреди пустой детской площадки мой взгляд наткнулся на малыша, которому было на вид лет пять. Сидел в драной кофточке рядом со сломанной качелей прямо на полу в чёрной пыли.
Скорее всего, в таких условиях малыш не проживёт и года. А может, вопрос и пары месяцев. Треклятая корпорация совсем от рук отбилась и потеряла даже намëк на человечность. Совсем перестали ремонтировать фильтрационную систему? Или вообще отключили её? Так или иначе, смертность населения выросла в разы, судя по данным.
— Вставай, — сказал я мальчишке, и Альдо посмотрел на меня так строго, что я аж опешил.
— Очень хочется есть, кха-кха, — кашляя, залепетал мальчик, и я бросил ему свой сухпай, отойдя в сторонку.
Но юркий малыш подскочил с места и прошёл за мною, схватил за рукав. Я слишком хорошо помнил, как мы с Альдо сюда прилетели двадцать лет назад, хорошо помнил, как мы набрали наших лучших солдат из местных детей. Хотя они были чуток постарше. Такой маленькой была разве что Принс. Ну и Катран где-то около того.
Память о нём отозвалась болью.
Альдо смотрел на меня с осуждением, а я вместо того, чтобы прогнать ребёнка, присел рядом, заглядывая ему в глаза. Всё равно нам нужно было ждать, пока уйдёт патруль.
— Что ты делаешь? — прошелестел мне старик. — Оставь ребёнка в покое.
Я многозначительно поглядел на Альдо, мол, чего плохого в разговоре. Может, ещё что-то узнаем.
— Почему ваше лицо похоже на астероид? — спросил малыш, внимательно меня рассматривая.
— Почему на астероид? — опешил я.
— Ну такое, кха-кха, всё в выбоинах, бороздах… — продолжая пытливо разглядывать меня, пробормотал мальчик. — Кха-кха…
Я протянул ему свою фляжку с водой, мальчонка взял её худыми ручками. Сделал глоток и перестал кашлять.
— Да я просто старый, — засмеялся я. — Ты таких здесь не видел?
Мальчик покачал головой.
— А вы слышали, что Принцесса нас скоро освободит? — голос мальчонки зазвучал с трепетом.
— Какая такая принцесса? — улыбнулся деланно я, что вообще пятилетка может знать о Принс. В годы восстания он ещё ползал.
— Ну такая! Та, что даст нам много еды и сладостей!
— Хорошая какая принцесса, — сказал я, когда мы с Альдо осторожно выглянули в главный коридор, проверяя ушел ли патруль. — Старик, слышал про такую?
— Нет, — Альдо равнодушно пожал плечами, скрываясь за углом. — Нам пора, чисто.
А я-то смекнул, что старику слова мальчонки понравились. Из коридора послышались оживлённые голоса. Патруль ушёл.
— Будут вам сладости, — сказал я мальчику и отправился следом за Альдо. — Беги домой, родители тебя, наверное, потеряли.
— А у меня нет родителей, за мной мамина сестра присматривает, — мальчик вцепился мне в рукав, направляясь со мной.
Это прозвучало как-то обыденно. А самое страшное, что такое в колониях происходило часто. Повсеместно. Люди долго не жили.
А сейчас, после поломки фильтров, возможно будут жить еще меньше. Умирать детьми. Но зачем? Какой толк с этого корпорации? Просто жестокость ради жестокости? Или они планируют закрыть шахту на Альфе? И чтобы не париться с вывозом, людей просто умертвят тут, объяснив всё аварией или вредным производством.
От этих мыслей сделалось тяжело. Мы этого не допустим. Нет.
— Ты идёшь? — Альдо поторопил меня и вдруг попятился обратно в проулок.
Патруль вернулся. Снова повисла гробовая, полная напряжения тишина, в которой громом раздавались тяжёлые шаги. Ровные. Гулкие. Патруль возвращался?
