Киндан с удивлением посмотрел в начало. Авторская метка гласила: Арфист Лоркин, Холд Лемос, ПВ 390.5. Нахмурившись, он вернулся к предыдущей записи: Арфист Лоркин, Холд Лемос, Четвертый месяц, 389 год После Высадки. Что заставило арфиста так изменить свой стиль? И почему он не оставил ни одной Записи за целый Оборот? Киндан прочёл всю Запись.
— Я пишу это с большой скорбью: нашХолд, к сожалению, сильно сократился — читал он первую строчку. — Поля лежат под паром, хижины все пусты, или, что еще хуже, стали приютом для падальщиков, которые питаются непогребенными костями.
Киндан оторвал взгляд от Записи и откинулся назад, ошеломлённый.
— Киндан! — раздался голос Мастера Реслера от входа. — Чем ты занимаешься? Ты же должен читать Записи Бендена!
— Кажется, я нашел болезнь, — ответил Киндан, и его голос прозвучал невыносимо громко для слуха. Он указал на Записи. — Кажется, я знаю, когда это началось и, может быть, где.
— Ты должен был читать Записи Бендена, — сердито повторил Мастер Реслер, входя в Архив, схватил Киндана за ухо и поднял его с места. — Неужели ты не можешь делать то, что тебе говорят?
— Прошу простить, Мастер, — извинился Киндан, вывернувшись из захвата Реслера, и повернулся к нему лицом, — но я думал, что мне было сказано найти в Записях любое упоминание о болезни.
— В Записях Бендена! — прорычал Реслер в ответ, яростно ткнув пальцем в стопку, лежавшую рядом с Конаром.
— Да, там было об этом, — сказал Киндан, затем указал на Записи Битры. — А еще у Битры, но Записи Лемоса, на мой взгляд, подходят больше всего. — он повернулся и подхватил Запись со своего стола. — Вот, послушайте: «Поля лежат под паром, хижины все пусты…»
— И это описание мора? — сердито фыркнул Реслер. — В правильной Записи были бы даты, время, и…
— Не думаю, что у них было время, — прервал его Киндан, как мог вежливо, и указал на Запись, которую держал в руке. — Мне кажется, их было так мало, что единственное, что они могли — это только бороться за выживание.
— Но арфист не может так поступить! — воскликнул Реслер и сердито взглянул на Киндана. — Неужели ты так ничему и не научился за всё время, что прошло с тех пор, как ты покинул свою шахту?
Киндан почувствовал, как его щеки запылали, — Записи Бендена после мора продолжал Лорд-Владетель, — сказал он. — Я думаю, это доказывает, что времена были такими, что…
— Лорды-Владетели не ведут Записи! — ханжески провозгласил Реслер, выставив челюсть вперед и сверкая глазами.
— В Записи есть метка…
— Ну, это уже наглость! — взревел Реслер. — Пошёл прочь с глаз моих!
— Это относится и ко мне? — спросил Конар, вставая из-за стола.
— Да, — ответил Реслер, — это относится и к тебе. Пора обедать.
Конар ушел, но дождался у выхода Киндана, за которым, как обычно, следовал Ваксорам.
— Похоже, ты еще не совсем арфист, — сказал он, шагая в ногу с Кинданом. — Пора бы уже знать, как вести себя с Мастером. — он покосился на молчавшего Киндана. — Ты всё еще уверен, что справишься с Лордом-Владетелем?
— Теперь и не знаю, — угрюмо буркнул Киндан, прошмыгнул мимо Конара и помчался, догоняя Верилана, которого он заметил у входа в Столовую.
Заметив расстроенный вид Киндана, Верилан спросил, — Что случилось?
— Я, кажется, нашел следы болезни, — сказал ему Киндан, — но Мастер Реслер не верит мне.
Как будто подслушав его, Мастер Реслер, следовавший за ними, крикнул, — Верилан! Можно тебя на пару слов.
Верилан взглядом извинился перед Кинданом и вернулся к своему Мастеру.
— Что-то здесь не так, — сказал Ваксорам, дожевав булочку. Киндан вопросительно посмотрел на него. — Ну, ладно, Битра, Лемос и Бенден были поражены этой болезнью, но что случилось с Бенден Вейром? Почему Вейр им не помог?
— Хороший вопрос, — сказал Конар, задумавшись.
— Теперь нужно посмотреть их Записи, — заявил Киндан.
— А что насчет Мастера Реслера? — спросил Конар, скосив взгляд на разъярённого Архивариуса. — Вряд ли он захочет тебя видеть рядом с собой или со своими драгоценными Записями.
— Он не Мастер-Арфист, — сказал Ваксорам, взглянув на Киндана, чтобы увидеть его реакцию.
— Но Конар прав, — возразил Киндан, — я должен научиться работать с ним так же, как и со всеми остальными Мастерами.
— Может, ты сумеешь… — начал Ваксорам, но слабые звуки барабана заставили его замолчать, как и всех в Цехе Арфистов. Это было барабанное сообщение.
— Болезнь распространяется, — глухо сказал Конар. Никто ему не возразил.
— Киндан! — позвала Кориана, когда он вышел из столовой. Киндан остановился и повернулся к ней, не в силах сдержать улыбку на лице. — Я всё правильно услышала?
— Зависит от того, что ты слышала, — вставила Келса из-за её спины; зная о неприязни Лорда Бемина к Мастеру-Арфисту, Келсе не очень нравился интерес Корианы к арфистам — это означало, по меньшей мере, одни проблемы для всех. Улыбка сползла с лица Корианы, и она уступила дорогу молодой арфистке.
— Тревога! Болезнь в Керуне., - сказала Кориана и прищурилась, пытаясь вспомнить окончание. — Просим помощи.
