— Ты их циклопами называла за то, что у них фингалы под глазами были. Они подрались сразу.
— Циклопами? Ха-ха-ха! Нет, этого я точно не запомнила!
— Было, было такое. Тогда дразнила, а теперь влюбилась, да ещё и краснеешь!
— Ну ладно, хватит, не краснею я, — снова засмущалась Актана.
— Краснеешь, краснеешь!
— Ах, так! Сейчас я тебя за косу твою затаскаю!
Арина быстро спрыгнула с трона и отбежала в сторону.
— Догони сначала!
— И догоню!
Танас стоял в дверях и смотрел, как они носятся по залу и хохочут во весь голос.
«Да, Актана влюблена, — подумал Танас. — Что ж, её время пришло. Вот она сила любви: ни война, ни пожарища ей нипочём. Сила Жизни — сильнее самой Смерти!»
Арина, убегая от Актаны, пробежала по трону и, хохоча, теперь бегала вокруг него. Актана — за ней.
«Вот что значит детство! Что трон, что обыкновенный стул — всё едино. Нет для детства никаких забот, жизнь всегда хороша. Что ж, так оно и должно быть. Пусть продлится для Арины это радостное время».
Арина с разбега плюхнулась на сиденье трона, Актана устроилась рядом. Они сидели и смеялись, взявшись за руки.
— Ой! — воскликнула Актана. — Отец!
Перестав смеяться, они направились к царю.
— Идём, хохотушки, — улыбнулся Танас. — Все уже в столовой, только вас и дожидаемся.
Войдя в небольшой зал, Танас занял место во главе стола. Арина уместилась возле него и рядом с Тефаном, Актане осталось место напротив девочки, рядом с Добромиром. Во время обеда все пребывали в серьёзной задумчивости, ели молча и не торопясь. Донийский царь время от времени поглядывал на «Аргирвиту», видимо, Архегор успел ему рассказать о величии амулета. Когда обед завершился, Танас обратился к девочке.
— Арина, можешь передать мне свой амулет?
— Конечно, — девочка сняла с шеи цепочку и положила перед царём.
Танас бережно взял «Аргирвиту» в руки. Он долго смотрел на неё, ничего не говоря, но при этом лицо его отметило такое выражение, будто именно сейчас он понял, что такое Счастье.
Донийский царь поднялся, подошёл к девочке и бережно надел на Арину это величайшее творение человека. Затем он вернулся на своё место и теперь молчал, борясь с волнением, охватившим его.
— Тефан, — нарушил тишину Добромир, — расскажи, что происходит в Донии.
Взгляд донийца стал жёстким. О том, что происходит в стране, говорить было нелегко.
— В самом начале лета тафгуры внезапно напали на приграничные города. Они захватили их, разрушили всё, что можно разрушить, и сожгли всё, что могло гореть. Об этом рассказали те немногие жители, которые смогли уцелеть в той кровавой резне. И главное мы даже не подозревали, что тафгуры могут напасть такими силами. Отряды наших разведчиков заходили далеко в тугурийские земли, но никаких приготовлений Кседора к войне так и не заметили. Пока мы опомнились, пока собрали дружину, уже половина Донии оказалась в руках тафгуров. Мы вступили с черноплащниками в большое сражение и, хотя наша дружина была меньше по численности, уже теснили тафгуров, но тут появился этот «Вудлак»— Кседорский талисман… Вы уже знаете, что это такое, и можете представить, что он натворил… Большая часть дружины полегла в поле. Лучшие наши воины сражались тогда с Каригонтом и пали от его меча… И города наши держались только до тех пор, пока снова не появлялась эта «Голова дракона».
— «Вудлак» постоянно находился в Донии? — спросил Архегор.
— Не знаю. Но он появлялся именно тогда, когда тафгуры не могли ничего предпринять против нас. Теперь он точно появится в Кинёве.
— Может и не появится, ведь Каригонт не так давно был убит в Итарке.
— Как в Итарке? — удивился Танас. — До Урании ведь очень далеко, как он так быстро туда добирался?
— Мне кажется, я знаю ответ на это. Его переносил ящер.
— Какой такой ящер? — удивились донийцы.
— Крылатый, — пояснил Добромир. — Огромный дракон, весь в железе — ни стрелой, ни копьём не прошибёшь! Мы с ними дрались в Итарке. Двоих этих тварей сожгли. Спасибо Арине за это, без неё точно бы не справились. Ещё один чуть не разорвал девочку. Хорошо, что водяные подоспели, утопили его в болоте.
— Да, дела-а, — протянул Танас удивлённо. — Мы их не видели.
— Вот и хорошо, что не видели, сроду бы не видеть такие морды, — проговорил Баяр.
— Постойте! — воскликнул Танас. — Ведь вы сказали, что Каригонт убит, значит «Вудлака» больше нет и в Кинёве он не появится!
— Не совсем так, — пояснил Архегор. — Каригонта нет, но сам «Вудлак» не уничтожен. Кседор найдёт ему другого владельца. Вопрос только в том, как скоро он это сделает, и где объявится эта «Голова дракона».
Появившееся было выражение радости на лицах донийцев тут же исчезло. Гнетущая тишина опустилась на плечи, заставляя склонить головы.
