Она даже не представляла, как завтра утром пойдёт на работу. За эти дни её бросало в дрожь при одной мысли, что придётся встать и что-то делать. А сейчас стало как-то всё равно. Подружка нашептала, что из всех проблем есть выход. Но какой, пока что не уточнила.
Стелла постаралась вспомнить то время, когда она была счастлива. Однако попытки не увенчались успехом – мозг отчаянно отказывался воспроизводить моменты, в которых она распознала бы хоть что-то хорошее. Словно её окружил вакуум, беспросветный бесконечный космос, в котором погасли все звёзды, в том числе и солнце.
Ещё глоток. Кажется, что вместо крови по сосудам тёк алкоголь.
Что правда, то правда. Отец у неё был никудышный. В принципе, как и мать. Её родители идеально друг друга дополняли: она законченная истеричка, всю жизнь проработавшая в забегаловке официанткой; он тиран, постоянно пьющий и избивающий жену и дочь. Понятно, в кого Телла пошла. Всю жизнь перед глазами был пример двух тонущих в болоте людей, ненавидящих себя и заодно своего нежеланного ребёнка. Уйти из дома в семнадцать казалось таким правильным, однако она всё равно сомневалась. В конце концов, они её родители, и девушка любила их несмотря ни на что. Однако, превозмогая свои чувства, Телла всё-таки сбежала. А после этого они ни разу не то чтобы не виделись, они даже не разговаривали.
С рождения Стелла была обижена на родителей, при этом продолжая их любить, но сейчас, вспоминая всё, хотелось одного – пожелать им отмучаться и сдохнуть поскорее. Может, правда, они уже давно на кладбище. Или где-то в канаве. Всё равно.
Морган не ходила в туалет, наверное, с обеда, потому что для этого нужно было встать. Теперь неприятное жжение сменилось болью, и она всё-таки заставила себя подняться. Опрокинула плед на пол, дрожащей рукой поставила бутылку на столик и нетвёрдой походкой пошла в туалет. Проходя мимо тумбочки в коридоре, Телла заметила телефон. После того как предупредила Марка, что не придёт, она забыла про него. Три дня он лежал здесь, такой же одинокий и брошенный, как и Морган.
Включив его, девушка сморщилась от яркого свечения экрана. А когда открыла глаза, то увидела десять пропущенных и шесть СМС. Сначала она немного удивилась, что не слышала звонков, а потом вспомнила про беззвучный режим.
Звонил в основном Грэг. Причём в последний раз – полчаса назад. Два пропущенных оставил Шер.
Телла открыла диалог.
«Почему не берёшь?».
«Что-то случилось? Всё ок?».
Суббота, 17:46.
«Эй, Морган, ты жива?».
«Я не шучу, ответь».
«Чёрт, что случилось? Ты обиделась? Я не понимаю».
«Всё, достала. Через двадцать минут буду у тебя».
Воскресенье, 20:15.
Она посмотрела на часы – половина девятого.
– Супер, – сказала девушка хриплым голосом и продолжила свой маршрут, кинув телефон обратно на тумбочку.
Телла пока не знала, стоит ли открывать ему. Да и что она скажет? Твой поступок меня задел, а ты даже ничего и не понял?
После туалета Морган зашла на кухню, где её и застал звонок в дверь. Настойчивый стук и противная мелодия резали слух, заставляя двигаться в сторону раздражителя.
Посмотрев в глазок, Телла увидела каштановую шевелюру и её обладателя. Грэг Торранс собственной персоной.
– Открой! – раздался приглушённый выкрик.
Девушка застыла в нерешительности. Что выбрать?
– Я… Не пущу тебя, – робко и неуверенно произнесла она.
Мужчина перестал тарабанить.
– Может, я зайду, и мы всё по-человечески обсудим?
Подружка яростно начала шептать, мол, не смей впускать – он всё испортит. Телла не знала, кого выбрать.
– Что обсуждать? Ты ведь даже не понимаешь, что сделал.
– Так объясни мне.
Морган задумалась. Нужно было сделать выбор, который, вероятнее всего, определит её отношения с Грэгом. Упустить друга из-за такой, казалось бы, мелочи или простить его? Для Стеллы это мелочью не казалось, однако просто выкинуть из жизни близкого человека было выше её сил.
Щелчок, и дверь отворилась. Во тьму квартиры хлынул свет подъезда. Перед девушкой стоял не кто иной, как Торранс в своей любимой косухе. Он облизнул сухие тонкие губы и, как бы вопрошая, произнёс:
– Херово выглядишь, подруга.
Десятая.
– Чего надо?
Уже более уверенно начала Телла. Неловкость или даже вина, которую она заметила в глазах друга, придали сил.
– Можно не так грубо? Всё-таки я волновался, – осторожно проходя вперёд и закрывая за собой дверь, поинтересовался Торранс.
– Это твоё привычное состояние – волноваться за кого-то, – отрешённо бросила Морган.
Вмиг навалилась непонятная усталость, от которой хотелось просто упасть и не вставать.
– Да что произошло-то? Объясни по-человечески.
