Бейли продолжал улыбаться. Его веселила реакция Теллы. Он наслаждался, будто смотрел кино во второй раз, зная концовку, зная все ответы девушки на его реплики. Слишком предсказуемо, слишком пахло нафталином. Её обида, детские претензии, показное равнодушие, а на самом деле скрытая нежность – всё это было Леону знакомо. Разве что возникало желание усмирить её, сделать так, чтобы Телла даже слова против сказать не смела. Но Леон предполагал, что вскоре эта проблема разрешится. Морган не сможет долго упираться. Неважно, обстоятельства или сами чувства девушки, но они обязательно сломают её, а он, конечно, уже будет тут как тут.
– До встречи, солнце.
Парень обошёл Теллу и направился в сторону многоэтажек через дорогу, а она так и осталась мокнуть, теперь уже в одиночестве.
В голове Морган крутился целый рой мыслей, которые беспощадно жалили, убивая все доводы против этой болезненной любви, против сумасшедшего желания вновь оказаться в его объятиях. Стелла снова вступила на кривую дорожку надежды. Наверное, зря, но сделать ничего с этим девушка не могла.
Стелла достала телефон из сумки. Сочетание толстовки и маленькой сумочки выглядело комично.
Часы на дисплее показывали ровно час ночи.
Телла вернулась к зданию бара и увидела, что свет в окнах не горел. Он ушёл. И, возможно, давно. Ноги на автомате понесли девушку к дому. Дали о себе знать разбитые колени: болью отдавался каждый шаг.
Она пробежала мимо того места, где упала. Скривила лицо, вспоминая теперь кажущуюся глупой истерику. Леон вернулся, к чему слёзы? Всё в её жизни прекрасно. Разве что мучили мысли о Грэге.
Около подъезда стоял хмурый Торранс. Он нервно теребил мобильник и, похоже, уже собирался уходить. По чёрной косухе стекали капельки дождя.
– Хей, я пришла!
Грэг обернулся на голос, заметил подозрительно весёлую Теллу.
– Ну и где мы были?
Недовольное выражение лица говорило само за себя – мужчина злился. Всё-таки давно стоял.
– Ты не поверишь, я…
– Бейли, да? – Телла неуверенно кивнула головой: ей не понравился тон друга. – Я так и знал.
Он укоризненно смотрел на Морган. Ей даже почудилось, что в его карих глазах разрасталось презрение.
– Может, откроешь уже, а?
Стелла робко достала карточку, открывающую дверь. В холле и в лифте царило гробовое молчание. Девушка чувствовала себя виноватой, а Торранс злился. Оба упёрлись взглядом в пол.
Когда закрылась входная дверь, Грэг сразу направился на кухню. Телла же застыла на пороге.
Кварцевого цвета обои давили, как и темнота, что именно в этой квартире как-то по-особенному сгущалась, становилась слишком отчётливой и пугающей, отторгающей всё естество. Хорошее настроение как рукой сняло. Близкий человек был зол, обижен, рассержен.
Девушка вздохнула, сняла насквозь сырые кроссовки. Робко зашла на кухню – Торранс сидел за столом и читал что-то в телефоне.
– Грэг?
Он поднял голову, вопросительно взглянул на Теллу. Мужчина вроде бы успокоился, однако сердце девушки предательски билось быстрее положенного.
– Прости меня. Я не специально. Он сам поджидал меня на углу. Сказал, что ему важна моя духовная сторона, что вернётся ко мне. Я…
– И ты, конечно же, сразу его простила? – со вздохом произнёс Грэг, протёр веки грубыми пальцами, на которых были навечно запечатлены татуировки букв, слагавшихся в слово Аргон.
Стелла отвела взгляд, опёрлась на спинку деревянного стула.
– Господи, какая ты наивная. Всерьёз считаешь, что
– Ты не понимаешь.
– Это ты не хочешь понимать, Телла! – крикнул Грэг. – Вспомни, как он унижал, как вытирал ноги об тебя. Сколько раз он врал тебе и…
Неожиданно Грэг замолчал, так и не договорив. Он не знал, правильно ли это, рассказывать жестокую правду, которую априори озвучивать не хотел. Или хотя бы она вправит Телле мозги? Мужчина был в замешательстве.
– И что?
