1350 Стражами и дочерьми, героинями Ливии края. И хвалились, что доподлинно знают, что сами Мы претерпели раньше на земле и на море. Больше я их не видел, но некий мрак или туча, Вдруг между нами встав, их скрыли от смертного взора».1355 Так говорил он, и все, услыхав эту речь, подивились. Тут величайшее чудо минийцам внезапно явилось. Конь огромный из моря нежданно на берег прыгнул, Мощный, шею высоко подняв с золотистою гривой. Быстро с тела стряхнув обильную пену морскую,1360 Со всех ног он унесся, вихрю подобный. Ликуя, Так обратился тогда Пелей ко всем аргонавтам: «Я утверждаю, что ныне руками милой супруги Распряжена уже колесница подводного бога. Нашей матерью*, я полагаю, никто быть не может,1365 Кроме Арго. Ведь этот корабль все время, во чреве Нас сберегая, упорно терпел несказанные муки. Мы же его, на плечах некрушимых с силою твердой Возложив, понесем по той песчаной дороге, Где перед нами сейчас промчался конь быстроногий.1370 Он не сойдет в сухую землю. Следы нам укажут, Я уверен, морской залив в каком-нибудь месте». Он сказал, и всем понравилось слово такое. Муз это повесть*, я же пою, Пиеридам послушный, И откровение это богинь я слыхал достоверно, —1375 Будто бы вы, владык сыновья достославные сильных, Силу и доблесть свою явив, сквозь пустынные степи В Ливии свой корабль несли и все, что в нем было, На плечах двенадцать дней и ночей непрерывно. Кто бы поведать сумел про те несчастья и беды,1380 Что они, непрерывно трудясь, во всем претерпели? Подлинно были они от крови бессмертных, сумевши Муку такую осилить, теснимые властной нуждою. Вдаль несли они груз вперед до залива Тритона*, Радостно в воду вошли и с плеч могучих спустили.1385 Долго затем, как бешеным псам, пришлось им рыскать В поисках ключа, томясь, что добавилось жаждой К прежним их лишеньям. И не были розыски тщетны: К месту они подошли знаменитому, где ужасный Змей Ладон еще вчера охранял золотые1390 В поле Атланта плоды. При нем Геспериды резвились* С песней чудесной своей. А ныне чудовищный этот Змей был Гераклом повержен и возле яблони брошен, Только дрожал еще кончик хвоста. С головы же до темной Был он спины неподвижен совсем и уже бездыханен.1395 Лишь оставалась в теле* его желчь гидры Лернейской И гнездились в гниющих ранах присохшие мухи. Близ него Геспериды, над головой своей русой Белоснежные руки подняв, протяжно стенали. К ним герои толпой подошли. Геспериды же тотчас
