1450 «Диво какое! Хоть был Геракл далеко, но спасенье Нам, страдающим жаждой, смогло прийти от Геракла. О, кабы мы могли его встретить здесь и сегодня!» Молвил. Затем из собравшихся каждый взялся за дело, Кто к чему был пригоден, тот с тем и собрался на поиск,1455 Ибо Геракла следы уже под ветрами стерлись ночными При движенье песка. Бореады вперед устремились, Крыльям доверясь своим. Положась на проворные ноги, В путь помчался Евфим, с ним Линкей, умеющий видеть. Пятым отправился с ними Канф, а его призывала1460 К этому поиску воля богов и природная храбрость; Он от Геракла хотел узнать, где был им покинут Полифем Элатид. Волновала забота о друге Канфа, и ему хотелось подробных рассказов. А Полифем, воздвигнув* прославленный город мисийский,1465 С думой о возвращенье искать Арго устремился Вдаль по земле и дошел до страны приморских халибов. Там его смертная доля настигла. И под высоким Тополем белым еще и доныне видна та могила Возле морских берегов. А Геракла в Ливийской пустыне1470 Издали только и мог Линкей различить в отдаленье. Ибо видел он* так, как в дни полнолуния месяц Виден, иль кажется людям, что увидали в тумане. Он вернулся обратно к друзьям и сказал, что другому Никому никогда не догнать уже больше Геракла.1475 Также вернулись следом за ним Евфим быстроногий И сыновья фракийца Борея с поисков трудных. Канф, а тебя настигли в Ливии лютые Керы! Их повстречал ты, сойдясь с пастухом при пасшемся стаде; Он за своих овец вступился, когда ты решился1480 Их для голодных друзей увести. Овец защищая, Камень схватил и тебя он убил, ведь был он не слабым. Звали Кафавр его, был он внук Ликорейского* Феба И Акакаллиды, девы стыдливой*, которую Минос, Дочь свою, привез в край Ливийский. Дитя Аполлона1485 В чреве понесши, она родила прекрасного сына, — Амфитемисом и Гарамантом его именуют. Амфитемис сочетался затем с Тритонидою нимфой, А она родила Насамона с могучим Кафавром. Он и убил тогда Канфа, застав его в стаде овечьем.1490 Но не сумел избежать расправы минийских героев Сразу, как только они узнали о том, что случилось. Тело же Канфа* герои к себе унесли и в могилу, Горько плача, зарыли и стадо с собою угнали. В этот самый день и Мопса достиг Ампикида1495 Жребий жестокий. Его не спасли прорицанья от горькой Доли. Ведь нет никому избавленья от смертного часа. Там в песках залегал*, от полдневного зноя скрываясь, Змей ядовитый, который первым не нападает И не преследует тех, кто явно спасается бегством, —
