Я как мог старался оградить разум людей от воздействия. По крайней мере тех, кто находился рядом, но и мои силы были не безграничны. А после усиления давления, даже мне стало тяжеловато.
Все демоны и люди мужского пола готовы были на все ради того, чтобы госпожа хотябы взглянула на них. А дальше начали происходить и вовсе странные вещи.
Кто-то принялся выкрикивать ее имя, встав на колени и прося госпожу подарить благословение. Кто-то протягивал ей свой собственный меч. Один из воинов принялся спарывать себе брюхо и кричать, что готов подарить госпоже собственное сердце. Сложно назвать происходящее битвой, но ситуация явно выходила из-под контроля.
Одно радовало, что я вполне мог этому противодействовать. Спасибо Крейгу за его весёлые испытания с суккубами. Как мог, я ограничивал людей от воздействия Офелии, но только тех, кто был рядом со мной. До остальных я просто не мог дотянуться. Но и там я нашёл решение, досттаочно было просто вырубить бойцов, заставив их потерять сознание. По крайней мере в таком состоянии они не причинят вреда себе.
Дальше стало веселее.
Генерал Лупицкий, который по-прежнему считал, что может сопротивляться воздействию Офелии, и не совсем верно оценив причины этого, вдруг сорвался вперед, выхватив свой двуручный меч. Страшное для врагов оружие зассияло синим светом и этот монстр в человеческом обличье принялся собирать свою кровавую жатву из демонов.
Его примеру последовали еще несколько воинов Академии, которые благодаря мне смогли сопротивляться воздействию дьяволицы.
Какие же они доблестные и храбрые, так и хочется придушить…
Будто бы мне удерживать их разумы давалось легко. Нет, нужно их все-таки вырубать. Проблема была лишь в том, что Лупицкий и эти четверо были слишком сильны, и мне не удавалось выключить их сознание. О том чтобы убеждать их убираться и речи нет. Они не бросят своих воинов, да и я не брошу… Теперь придётся с ним нянчиться. А что ещё остается? Если я лишу их защиты против дьяволицы, они попросту начнут так же вспарывать себе животы и пытаться посвятить себя своей новой богине, а этого мне не нужно.
Что ж, пора бы и самому было вступать в бой. Я взглянул вбок, где Велиас стоял и смотрел за происходящим, посмеиваясь.
— Велиас, я пошёл сражаться. Либо убирайся отсюда, либо давай со мной. Если не сражаешься, то я больше не буду тратить силы на тебя зазря и сохранять для тебя защиту разума. Я лучше помогу людям.
— Да ладно тебе! Не ворчи. — рыкнул демон. — Пойдем повеселимся. Давно я не сражался с сильными противниками. Я слышал, Боррель — довольно выдающийся архидемон. Давно хотел скрестить с ним клинки.
— Нужно ослабить свиту Офелии, — произнес я.
— Ну что, посоревнуемся в убийстве демонов, Архимаг Алексиус? — расхохотался в ответ Велиас. — Не думал, что будешь соревноваться с архидемоном в таких дисциплинах?
А дальше начался бой, страшный, кровавый.
Многие демоны Офелии, будто по команде, обрели возможность сражаться. Либо обрели способность сопротивляться воздействию госпожи, либо их командиры дали им возможность соображать, так же как и я Лупицкому и другим бойцам.
Хотя и появилась мысль, что многие демоны, из-за дурости своей повелительницы просто изображали раболепие, чтобы угодить дьяволице. Ведь для суккубы было сущим оскорблением, если кто-то был способен сопротивляться её воздействию. Поэтому вполне возможно, что демоны и вели себя таким образом, чтобы дьяволица ничего не заподозрила.
Стоило гвардейцам Муромской Академии приблизиться к застывшим демонам, как они тут же оживали, но толку от этого было маловато.
Демоны метались из стороны в сторону. Их морды выражали гнев и кровожадность. Они желали сеять смерть и панику, вот только негде было. И всё что оставалось демонам, погибать в огромных количествах.
Служащие Крейгу суккубы, а так же демоны способные бить на большие расстояния, посылали шквалы боевых заклинаний, прореживая ряды демонов Офелии. Но даже это было ничто по сравнению с тем обилием смертоносной магии, что обрушили на нападавших верные гвардейцы империи и я.
Небольшая группа воинов Лупицкого, задействуя чудовищную силу, устроила настоящую кровавую баню.
Если уж отбросить условности, по вине бестолкового командования Офелии, эта битва скорее походила на избиение. По большей части демоны были абсолютно не способны оказывать даже подобие сопротивления. Казалось они пришли на эту землю лишь с одной целью — умереть здесь. Ну а мы им с радостью помогали, устраивая настоящий геноцид, о котором потом точно никто не будет сожалеть.
Лупицкий то и дело оглашал поле боя возмущёнными криками:
— Ну кто так сражается! Что это за балет! Сопротивляйтесь!
Офелия сама в битву не вступала, и лишь усиливала давление. Но Лупицкому, гвардейцам Муромки и демонам Велиаса это было до фонаря. И к слову они все ощущали стремительно растущее недовольство ходом этой битвы.
Все-таки, битва, это когда противники оказывают хоть какое-то сопротивление. Здесь же демоны еле шевелились, оглушённые воздействием дьяволицы.
