Бьющая по мозгам аура Офелии сбивала с толку и своих, и чужих. Но на нашей стороне сражались исключительно те, кто был способен сопротивляться разрушительной магии Суккубы.
По полю боя стали рассыпаться песчаные смерчи из клинков, что выкашивали целые просеки в рядах малоактивных демонов. В моих руках загудела моя нагамаки, хотя, если признаться, это оружие было слишком уж избыточным для данной ситуации.
Я с интересом посмотрел наверх, на фигуру Офелии, не пропадать же добру… Но пока было рано. Нужно было дождаться Крейга.
Разве что устроить охоту на архидемонов, но те пока были в недосягаемости, к тому же Крейг пока просил не показывать свою силу, чтобы дьяволица не заволновалась раньше времени.
Архидемоны летали где-то там, вверху, и у них была своя битва. Я пока что не не показывался на глаза. Наш план был чётким и не терпел разночтений. Я должен был сойтись с Офелией один на один. А для этого, Велиас сейчас разгонял архидемонов делал всё возможное чтобы избавиться от любой вражесткой силы, что сможет вмешаться в нашу дуэль и помешать ей.
Лупицкий, хоть и действовал безрассудно, но действовал в параллель нашим планам. Архидемоны решили, что именно обезумевший генерал их цель, и устремлялись следом за ним, а в это время, воины Велиаса филигранно уничтожали захватчиков атакуя тех в спины.
Я вдруг почувствовал, как меня вызывает кто-то извне. Тут же узнал голос Лупицкого:
— Бронин, ты где опять пропадаешь, когда ты так нужен? — хохотал радостный генерал. — Тут такая веселая битва, а ты об этом даже не узнаешь.
Лупицкий явно веселился. Ему происходящее было по душе и он искренне хотел поделиться со мной переполнявшими его эмоциями.
— Тут у нас творится настоящий ад, разврат и на десерт вторжение демонических тварей! Только тебя здесь не хватает, бронин. Ты же мой лучший ученик, — хохотал генерал.
— Я и так уже здесь, господин генерал, — ответил я. — Я и так все прекрасно вижу.
— Вот и прекрасно! — тут же воскликнул генерал. — Скоро мы займемся этой дьяволицей. Присоединяйся! А я уж постараюсь сделать так, чтобы она никуда не смылась.
— Господин генерал, — обратился я к Лупицкому. — Я понимаю, что сейчас неудачный момент говорить об этом. Но вы бы убрались отсюда подальше. Силы Офелии слишком непредсказуемы. Воздействие суккубы в любой момент может вас сбить и захватить ваш разум.
— Бронин, об этом речи быть не может. — отрезал генерал. — Мое место здесь — сражаться с тварями инферно. Либо помогай, либо не мешайся под ногами. Мы воины, и в каждой битве знаем на какой риск идём. Какой тогда смысл в нашем деле, если убрать риск подохнуть?
— Так точно, генерал! — ответил я.
— И ты больше такого не предлагай. Я бы хотел сохранить о тебе хорошее впечатление.
Лупицкий отправился дальше в бой, разорвав нашу ментальную связь,
Стоило одному моему учителю умолкнуть и заняться делом, как его место тоже занял другой, так называемый учитель.
Я почувствовал воздействие Крейга секунды за три до того, как он заговорил.
— Ну что, архимаг Алексиус, как тебе эта битва с Дьяволицей? Не так интересно, как было с Базалесом? — расхохотался он.
— Интересного и здесь хватает. Есть на что посмотреть, — невозмутимо ответил я.
Крейг помолчал, видимо с чем-то сверяясь, затем объявил:
— Ну что, кажется, Велиас отвел архидемонов и связал их боем. Путь к Офелии расчищен, предлагаю не терять времени даром. В бой!
Я поднял голову вверх и увидел, что вся, затмевающая небо, армия демонов дьяволицы Офелии была значительно прорежена. Вверху бестолково кружились лишь мелкие демоны, (по крайней мере по меркам архидемонов и самой Офелии). Демоны суетились в поисках невидимых противников, что вырезали их пачками, но в основе своей, лишь бездарно валились вниз подобно сбитым уткам.
— Сейчас самое удачное время, — произнес Крейг. — Офелия в смятении, её ближайшие сторонники рассеяны по миру и связаны боями. Лучше, чем сейчас шанса может и не представиться. Ты готов, Алексиус?
— Я готов, — кивнул я, не сводя взгляда с зависшей в небе дьяволицы.
— Ты согласен на то, чтобы пустить меня в свое тело и раскрыть передо мной свой разум? — спросил Крейг.
Я понял что это слова некоего ритуала, запускающего могучие силы.
— Согласен, — ответил я, — а ты согласен раскрыть передо мной свой разум и разделить со мной свою силу?
Крейг усмехнулся:
— Согласен.
И стоило ему это произнести, как внутри меня будто разорвалась магическая бомба.
Я почувствовал, как мою сущность пронизывает воля дьявола. Его мощь проникала в мою душу, тело и в разум. Ощущения были так себе, и это мягко говоря. Казалось что мой разум растягивают на части. Было неприятно, и больно. Причём болела сама душа. Но в то же время, какая же это была великая мощь.
Энергия переполняла меня и стремилась вырваться наружу. Я был слишком мал для всего этого могущества. По доброй воле Крейга, мне была подчинена вся мощь дьявола.
Энергия рвалась из моей груди. Я издал громкий рев, не в силах держать в себе и он разнёсся по полю боя.
