Как ни странно, но на окраине мёртвого города напор стылости заметно ослаб, да и пелена молочной белизны определённо поредела. А вот кровавые прожилки и пятна сгинули, разве что стены давным-давно заброшенных домов покрывала красная плесень, да ещё липла к ногам какая-то бурая грязь. Точнее — гниль.
Спешившиеся духоловы начертили на дороге изрядных размеров круг, и стоило только рассыпать по нему костяной порошок, внутри защищённой области разом стало легче дышать, мыслить и даже жить. Показалось, будто вот-вот сгинет и тишина, но нет, конечно же — нет.
— Будем ждать вас здесь! Если придётся отступать — встретим и прикроем! — объявил один из них.
— Чего ещё⁈ — возмутился Седмень.
— Магические искажения в городе слишком сильны, — пояснил второй. — Там кадавров на поводке нам не удержать. Просто полетят управляющие схемы. А одних их тут не оставить.
И это было действительно так. Я прекрасно ощущал некоторую неправильность, меня словно пропекало незримым излучением, приходилось беспрестанно прикрывать от него дух. Да что уж там говорить, если небо над центром города явственно подсвечивалось кровавым багрянцем!
В итоге я не утерпел и спросил:
— А почему энергия красного аспекта скопилась за городом, а не собралась у пирамиды?
Ответил зазнайка-ревнитель.
— Должно быть, вчерашний ритуал согнал силу подходящего аспекта к городу, но полностью её вытянуть из омута не получилось, вот и образовалось кольцо, замаранное энергией крови.
— Или так задумывалось изначально. Примитивная защита от дураков! Всего-то и понадобилось бы с полсотни дополнительных жертв… — мысленно буркнул Дарьян, но стоило только мне обернуться к нему в ожидании разъяснений, и он замкнулся, замолчал.
Седмень глянул на часы, вернул их в карман и похлопал в ладоши, сразу опомнился и беззвучно выругался, после чего донёс до всех приказ:
— Времени в запасе с лихвой, поэтому отдыхайте! Выдвинемся через полчаса.
Он отошёл к Червеню и его молчаливому напарнику, закурил и попутно принялся что-то втолковывать, Кукла взялась избавляться от вцепившихся в её одежду мартышек, Клюв готовиться не стал вовсе и приложился к фляжке с ромом, а ученики школы Извечного полдня запрокинули лица к небу и уставились на бледное пятно солнца. Огнич прополоскал рот и сплюнул воду под ноги, я последовал его примеру. Хотел избавиться от привкуса крови во рту, только из этого ничегошеньки не вышло. Дарьян достал сигару и раскурил её, но лишь затянулся и сразу закашлялся. Кинул под ноги, растёр подошвой.
— Чего это с книжником? — мысленно спросил у меня фургонщик. — Так ещё и пить бросит!
Я только вздохнул. Этим и стоило ограничиться, но в итоге всё же попросил:
— Приглядывай за ним. А то мало ли…
Когда вышло время, Седмень указал на ближайший проход между домами и объявил:
— Конокрад, Боярин, Книжник — вы замыкающие. На пятки не наступайте, держите дистанцию!
Первыми за пределы защитного круга вышли Червень и его напарник, за ними двинулся урядник. Клюв и Кукла взялись опекать четвёрку ревнителей солнца, ну а нам выпало двигаться в этом… как его… А, точно! В арьергарде!
Дарьян решил было отстать, но я подтолкнул его, направляя вперёд себя:
— Топай! У нас с Огничем опыта побольше твоего будет!
Книжник смерил меня долгим пристальным взглядом, но спорить не стал и зашагал, постукивая пальцами по кобуре с подаренным Беляной револьвером. Мы с фургонщиком поспешили следом.
За пределами круга из костяного порошка вновь накатила стылость, при этом белизна порченой небесной силы по мере продвижения по улочкам заброшенного города нисколько не сгущалась. Пусть обзор и оставлял желать лучшего, нам вполне удавалось контролировать обстановку на удалении в полсотни шагов.
А что не получалось разобрать всех деталей — так оно даже к лучшему, поскольку смотреть тут было решительно не на что. Кровли домов провалились, стены замарало что-то вроде багряной плесени, дверные и оконные проёмы чернели зловещими провалами. Нигде не росло ни кустика, влажную землю покрывал красный налёт, она липла к подошвам, и создавалось впечатление, будто город накрыло кровавой волной.
Выбранный урядником проход меж домами был не слишком широким, но прямым будто стрела — вёл он непосредственно к пирамиде. Насколько я помнил по карте, схема заброшенного поселения антиподов напоминала детский рисунок солнца с площадью в центре и улицами-лучами. По мере продвижения начали попадаться дома в три этажа высотой, а едва различимое поначалу багряное пятно в дальнем конце улочки всё отчётливей приобретало узнаваемые очертания пирамиды.
Мы шли и шли, стылость не усиливалась, давление порченой небесной силы не росло, не сгущалась белизна. Красного в её молочной пелене тоже не прибавлялось, при этом на душе у меня становилось всё тревожней и тревожней. Дарьян беспрестанно озирался и вертел головой по сторонам, будто бы даже к чему-то прислушивался, один только Огнич, казалось, не ощущал ничего необычного, но именно он и пихнул меня в бок:
— Гляди!
Я обернулся, присмотрелся и через пелену магического тумана разглядел нёсшуюся вслед за нами дохлую гончую.
