Ясно и понятно, что о случившемся в приюте Репья нельзя даже заикаться. В этом случае я не только распишусь в самозванстве и выставлю себя беглым чернокнижником, но и признаюсь в осознанном сотрудничестве с Лучезаром. Такое не простят. Может, и не четвертуют, но прикончат непременно. Фигу мне тогда, а не сделку.
При этом подмена совершенно точно не могла случиться после получения метки в школе Огненного репья, а как бы я сумел в это учебное заведение пробраться? Пусть даже бояре и не самого высокого мнения о нашем захолустье, но история не должна будет вызвать у них ни малейших сомнений. Да и от самозванства таким образом никак не откреститься, ведь за время обучения о своём праве именоваться боярином я заявлял неоднократно.
Мог Лучезар поменяться местами с другим учеником лишь в самый последний момент? Мог, но придётся назвать имя, которым якобы клеймили дух беглого боярина. Опять же — лицо. Кто бы мне его в школе перекроил?
Стычка в омуте с Сурьмой?
Я мысленно кивнул.
Ну да — всех усыпили, тогда и случилась подмена, а уже на следующий день я получил метку на имя Лучезара Серого, боярином ни разу не представлялся. В остальном — чем меньше вранья, тем лучше. Имел склонность к белому аспекту и доставшееся от папеньки с маменькой проклятие, поэтому ни в одну из школ не взяли. Грай нашёл, предложил работу, вычистил порчу, натаскал и даже скормил семя атрибута, а взамен всего-то и потребовал, что принять на себя чужой долг.
Лицо ещё перекроил, ну а что тут такого? С лица воду не пить.
И пусть я прикончил Огнеслава, дуэль — это святое. Да и он не боярин, всего лишь дворянчик из вассальной семьи. Самое большее — дальний родственник.
Я вновь мысленно покивал самому себе, а потом тяжко вздохнул. Всё хорошо, всё гладенько, но даже если правильно разыграю свои карты, один чёрт, прикончат. Не тронут только если моя смерть обернётся для рода Огненной длани некими осложнениями, а для этого придётся стать достаточно сильным, чтобы постоять за себя, или обзавестись серьёзным покровителем.
Отец Шалый? Идею столковаться со священником я выбросил из головы сразу — в столь дурно пахнущие «семейные» дела этот ушлый тип ни за какие коврижки не полезет. Другое дело — торгаши.
Если адепт — невелика птица, плюнуть и растереть, то аколит — это уже серьёзно. Особенно аколит, способный работать с порчей. За такого могут и вступиться.
Значит, надо в самые кратчайшие сроки прорываться в следующий ранг и попутно становиться лекарем первого класса. С обучением способен помочь магистр Первоцвет, с формированием ядра… Да он же, пожалуй. Как минимум присоветует что-нибудь. Либо он, либо наставник Девясил.
В город! Надо хотя бы на денёк выбраться в город!
А ещё стоит выяснить, действительно ли Огнеслав приплыл в Тегос один-одинёшенек. Неужто по голову беглого боярина прислали столь мелкую сошку? Быть того не может!
Вот с этими мыслями и заснул. Ночью никто не побеспокоил, да и утром с расспросами сослуживцы не приставали, поглядывали с интересом, но и только.
Ломало меня просто нещадно, и если абрис я худо-бедно стабилизировал прямо во время завтрака, то привести в норму потянутые вчера мышцы, натруженные руки и едва ли не сорванную поясницу банальная разминка уже не помогла. Ещё и заступом ладони намозолил.
Одно к одному, черти драные. Одно к одному!
Долго рассиживаться у костра нам не дали: одних отправили менять сослуживцев в секретах, другим приказали пройтись по границе омута, находившегося отсюда всего-то в пяти верстах, ну а новобранцев поручили заботам Хомута. Так до самого обеда и бродили по джунглям в компании младшего урядника и парочки его подчинённых. Бродили, ползали, бегали, таились, искали спрятавшихся, учились ориентироваться на местности и подмечать чужие следы.
После возвращения в лагерь и короткого перерыва на обед вновь начали отрабатывать несение постовой службы. Одни становились в караул, другим требовалось незаметно подобраться к ним и снять. Огничу задурить себе голову мороком я не позволил ни разу, но и самому далеко не всегда удавалось отвести сослуживцам глаза. С одиночкой худо-бедно справляться наловчился, а вот с двумя-тремя часовыми такой номер уже не проходил. Пытался неоднократно, но всякий раз чего-то не хватало.
Впрочем, известно чего. Гармонии! Не хватало мне драной гармонии. А попробуй — ощути единство с небом, когда у самого внутри раздрай!
Вот так примерно дальше и пошло. Две седмицы кряду мы бродили по джунглям — то наматывали бессчётные вёрсты, прорубаясь через чащобу, заросли бамбука и лианы, то ползали по болотам или крались от дерева к дереву. Частенько случались и ночные вылазки, но водой меня больше не обливали. Да и на занятиях по обезвреживанию часовых именовать бездарем перестали уже на второй или третий день. Зато в хвост и в гриву чихвостил Седмень, ставивший рукопашный и ножевой бой. Ну и в джунглях я тоже показывал себя не лучшим образом. Положа руку на сердце, был там одним из худших.
