Огнич первым начал снимать кирасу, младший урядник хмуро глянул на него, но лишь махнул рукой, и последовал примеру фургонщика. Я тоже избавился от доспеха, уселся на пол и откинулся спиной на борт, упёрся подошвой в ящик, нижний в штабеле. Вздохнул, почесал левую щёку и достал костяной шарик, который счёл зачатком небесной жемчужины. Пригляделся к нему и задумался, не стоит ли использовать прямо сейчас, но сразу от этой своей идеи отказался.
А ну как скрутит почище, чем при прожиге исходящего меридиана? Совладать с искажениями духа — совладаю, в этом особо даже не сомневался, только груз в бронированном вагоне и вправду непростой, а ну как лихие людишки ради него состав под откос пустят?
Впрочем, мне бы и не дали посидеть в тишине и спокойствии. Хомут почти сразу достал из ранца колоду замусоленных карт.
— Перекинемся? — предложил он.
Огнич решительно помотал головой.
— Не! Без меня.
— А чего так? — удивился младший урядник. — Ты ж при деньгах! Гривенник за взятку — много разве? Чай, не обеднеешь.
— Ехать долго, — кивнул его подручный. — Утомимся в край!
— Мне деньги для прожига оправы нужны! — отрезал фургонщик. — Если на пару ступеней возвышения не поднимусь, Седмень с потрохами сожрёт.
— Он может! — рассмеялся Хомут и выжидающе глянул на меня: — Ну а ты, Боярин?
Огнич едва заметно покачал головой, но я лишь уточнил:
— Гривенник взятка? — Дождался утвердительного кивка и махнул рукой. — Пойдёт!
Хомут тут же сунул мне колоду.
— Сдавай тогда!
Карты были мятые и засаленные, хватало на них и заломов, я не слишком уверенно, зато крайне тщательно перетасовал колоду и раскидал на троих. Играл осторожно и ставок не повышал даже с хорошим раскладом на руках, но всё равно за первый десяток партий выиграл без малого три целковых.
— Да ты фартовый! — рассмеялся Хомут. — Давай, чтоб не пачкаться, по полтине за ставку зарядим?
Огнич вздохнул, я рассмеялся.
— Шутишь, командир? Кто ж краплёными картами на серьёзные деньги играет? — Я большим пальцем сдвинул колоду, перехватил верхнюю часть указательным и средним, переправил её вниз и всё так же одной рукой взялся переворачивать и скидывать на пол карты, заранее их объявляя. — Дама треф, пиковая десятка, бубновая семёрка, червовый валет. Червовая же восьмёрка… А, чёрт! Запамятовал! Бубновая! Ну да не суть!
Разумеется, я ещё не успел полностью запомнить все заломы, пятна и потёртости на рубашках, но хватило и этого. Хомут и Край переглянулись, и младший урядник зло протянул:
— Нехорошо, Боярин, людям голову морочить!
— В край обнаглел! — согласился с ним бывший каторжанин.
— Да бросьте! — усмехнулся я, выбрал из кучки серебра свои монеты, остальные отодвинул от себя. — Хоть развеялись. А чужое мне без надобности, забирайте!
— Проигрыш есть проигрыш, — покачал головой Хомут, а вот Край сомневаться не стал и принялся делить возвращённые мной монеты.
— Какой там проигрыш ещё! — проворчал он. — Он тебя сразу раскусил.
— Ловок, да! — признал младший урядник.
— Хомут, ты ведь из южноморских ухарей? — закинул я удочку.
— Я⁈ — округлил глаза командир десятка. — Да ты что! Это Край у нас из ухарей, погляди только на его рожу — клейма ставить негде!
Бывший каторжанин расплылся в широченной улыбке, но я мотнул головой.
— Не-а! Он даже не из городских. Либо браконьер, либо из тех лихих людишек, что на большой дороге разбоем промышляют. А вот ты — ухарь. И говор у тебя южноморский.
— Тебе-то что с того? — не стал отнекиваться Хомут.
— Ухарей бывших не бывает. Ты людей знаешь, люди знают тебя, а мне бы одного человечка в Южноморске сыскать…
Хомут насмешливо фыркнул.
— Южноморск большой город.
— Где все друг друга знают, — заметил я и чуть приоткрыл карты. — Человечек тот пришлый. Сам из босяков, но дела привык с ухарями и заправилами вести. Поехал дурью расторговаться да не вернулся.
— Тебе-то, Боярин, до него какое дело? — прищурился младший урядник.
Я пожал плечами.
— До него — никакого, — ответил почти чистую правду. — Просто знакомый по приюту попросил о старых друзьях напомнить.
Край недоверчиво хмыкнул.
— И как же это цельного боярина в приют угораздило попасть, ещё и в черноводский? — Он хохотнул. — А что? Мы тоже не лыком шиты. Тамошний говорок на раз узнаём!
— Дак не обо мне речь. Попал и попал. — Я уставился на Хомута. — Посоветуешь, к кому в Южноморске обратиться стоит?
Тот с ответом торопиться не стал.
— И зачем бы мне это?
— Я заплачу за содействие твоим знакомцам в Южноморске, если смогут помочь. Они у тебя в долгу окажутся.
— Лучше прямо мне заплати!
— Не собираюсь покупать кота в мешке.
— Ну нет, так нет, — фыркнул Хомут.
— Ты всё же подумай, — посоветовал я, откинулся спиной на дощатый борт и прикрыл глаза.
