— Вроде как у них кто-то серьёзный появился, — сказал Вьюн и вздохнул: — А жаль…
— И где они обитают?
— В доме с дельфинами в Рыбацком квартале.
Мне это название ровным счётом ни о чём не сказало, но босяки объяснили дорогу, благо располагался тот квартал неподалёку от порта. Ещё они растолковали, как пройти к ближайшей купальне — а то я хоть и сполоснулся на яхте морской водой, но после трёхдневного блуждания по джунглям так легко в порядок себя было не привести.
Парни утопали договариваться с нужными людьми, а я приметил крутившихся перед таверной мальчишек и попросил буфетчика принести бумагу, чернила и перо. Записка вышла короткой, всего лишь в несколько слов.
«Договорился. Буду в доме с дельфинами, Рыбацкий квартал»
Если получится вытащить Беляну в город, предупредим Шалого, в какой именно гостинице на ночь остановимся: возникнет нужда — найдут. Но сильно сомневаюсь, что возникнет. Мало патроны с территории порта вывезти, нужно ещё и надёжный склад подыскать. Да и на ночь глядя Франт в лагерь возвращаться точно не станет. Так или иначе всё до завтра отложится.
Выложив за доставку сообщения на борт «Чёрной каракатицы» гривенник, я рассчитался за обед и отправился в купальню. Вымылся и простирнул форму, заодно навестил цирюльника: побрился и постригся. Вроде как даже стал похож на цивилизованного человека, а то дикарь дикарём.
Но таким приподнятым настроение у меня пробыло недолго. Скисло сразу, как только двинулся прочь от порта по замощённой каменными плитами дороге, которая вела прямиком к драной пирамиде здешних демонопоклонников. Пусть в солнечных лучах зловещее сооружение и не испускало багряное сияние, во рту вновь появился металлический привкус крови, а ещё почудился плеск тяжёлых вязких капель и…
Я решительно тряхнул головой, прогоняя наваждение, ускорил шаг.
Обрёл гармонию с небом, что называется, на свою голову!
Впрочем… переживу. Чай, не кисейная барышня. Главное, самому кровушкой по жертвенному камню не расплескаться.
Дом с дельфинами и в самом деле украшали дельфины. Мозаичные. На стенах.
Если когда-то в Рыбацком квартале и жили рыбаки, то отнюдь не простые труженики моря, а владельцы яхт и баркасов — округа оказалась застроена теснившимися друг к другу каменными особняками в заморском стиле, хоть и обветшалыми, но весьма добротными. При этом меня не оставляло впечатление, что наиболее респектабельная публика уже перебралась отсюда в места получше, а на смену ей пришёл народец, быть может, и столь же небедный, но куда более резкий и опасный. Проще говоря — в Рыбацком квартале было не протолкнуться от ухарей и прочего разряженного жулья. И заявились эти молодчики туда не на заработки, о нет — они там жили. Пили кофе и что покрепче на верандах закусочных, курили на перекрёстках и маячили в открытых окнах, важно шествовали куда-то по своим людоедским делам.
Вроде — тишина и спокойствие, но только задень кого, тотчас искры полетят!
— Не самое подходящее место для приличной барышни, будь она хоть трижды аспирант, — проворчал я себе под нос, с надменной ухмылкой поглядывая на всех местных обитателей сразу и ни на кого в отдельности.
Сам на неприятности не нарывался, ну а задирать младшего урядника пластунов Мёртвой пехоты, ещё и тайнознатца, дураков не сыскалось — добрался до нужного дома без приключений.
Двухэтажный особняк с мозаичным изображением волн и дельфинов на фасаде ничуть не уступал размерами соседним доминам, а какие-то размахом даже превосходил. Оконца понизу больше напоминали узенькие бойницы, ведущую во внутренний двор арку перекрывали добротные ворота. Сейчас одна из створок была приоткрыта, рядышком курил прислонившийся к стене усач в расстёгнутой до пупа рубахе, широких штанах и парусиновых ботинках. Его оружейный ремень оттягивали кобура с револьвером и ножны с абордажной саблей. Лицо — самое обычное, незнакомое. Встречаться прежде нам точно не доводилось.
— Куда прёшь⁈ — прорычал громила, выплюнул окурок и растёр его подошвой. — Проходи, здесь не подают!
— Пасть захлопни, — потребовал я. — Мне к Шалому.
— Не знаю такого! — отрезал привратник.
За спиной у него распахнулась боковая дверь, из неё в арку вышел брат Смурной. Одет хмурый крепыш оказался под стать усатому привратнику, только рубаха была застёгнута на все пуговицы под горло.
— По делу? — спросил монах.
Я врать не стал и качнул головой.
— Нет, но не свистеть же под окнами! Не босяк, чай.
Брат Смурной поглядел на меня с сомнением, но всё же разрешил:
— Проходи.
— Благодарствую! — усмехнулся я и двинулся через арку, попутно оттерев плечом и не подумавшего посторониться усача.
Внутренний двор оказался весьма просторным, посреди него росло раскидистое дерево, под густой кроной которого разместили стол. Прямо сейчас за ним Беляна, Ласка и Лиска пили вино и лакомились фруктами.
