Голыми руками я протягиваю пчелопакет,И человек в белом – он голорук тоже —                                                                             улыбается мне.Наши марлевые нарукавники тонки и изящны.Обнаженные горла – наши запястья – белеют,                                                                     как смелые лилии.Между мною и им —Тысяча камер пустых,Восемь пчелопакетов из чашечек желтых,Да и сам улей – точь-в-точь будто чайная чашка,Белая, в розовых розочках, —С буйной любовью красила я его                                                                      эмалевой краской,Думая: «Прелесть, прелесть!»Гонидии – серые, точно ракушки, —Пугают меня: столь древни они на вид.Уж не купила ли я трухлявую мебель                                                                   из красного дерева?Может, в улье матки и нет?Если есть – она очень стара.Крылья ее изорваны, словно лохмотья,С длинного тельца вся бархатистость сползла —Вид нищий и голый, вовсе не королевский,                                                         не очень пристойный…Стою я в колоннеКрылатых, совсем не чудесных женщин,Работяг-медоносиц.А я – я не работяга,Хотя годами ела одну лишь пыльИ вытирала тарелки моими пышными волосами,И видела, как чужеродность моя испарялась —Каплями синих росинок с кожи опасной.Может, они возненавидят меня,Жены, что суетиться только умеют,Чьи новости – вишня поспевшая,                                                                  клевер созревший?Вот все почти и закончилось.Всё – у меня под контролем.Это – машина моя медовая,Будет она работать без размышлений.С самой весны, подобно матке трудолюбивой, —Чистить рисунок пенный цветенья,Как чистит море луна белым своим порошком.Кто-то стоит поодаль и смотрит.У него нет ничего общего ни со мною,                                        ни с тем, кто мне продал пчел.Он убегает —Восемь гигантских прыжков                                          большого козла отпущенья, —Вот его тапок, а вот и другой,А рядом – квадрат белой ткани,Что он повязал вместо шляпы.Милый был человек.Пот его потуг в дождь обратился —И сделался мир плодородным.Однако нашли его пчелы —Прилипли к губам, подобно лживым словам,И черты лица усложнили.Пчелы думали – это стоит того, чтоб погибнуть.                                                                                     Но у меняЕсть иное тело, в котором можно воскреснуть:                                                                        пчелиная матка.Мертва ли она, уснула?Где она —Тельце рыжее, точно у львицы,                                                               стеклянные крылья?Она летит,Страшней, чем была когда-то,Рыжий шрам – в небесах,                                                       рыжая вспышка кометыНад убившей ее машиной —Мавзолеем из белого воска.<p>Приближение зимы</p>
Перейти на страницу:

Поиск

Книга жанров

Все книги серии Inspiria Air

Похожие книги