Когда кончились наши гастроли в Париже, все мы вернулись в Москву. После теплой погоды во Франции нас «обрадовали» наши родные морозы. Пошла повседневная работа в Большом театре.
В сезон 1969–1970 годов в оперном коллективе появилась молодая женщина Тамара Завеновна Мосесова. После окончания Московской консерватории им. П. И. Чайковского с красным дипломом, она была приглашена на должность концертмейстера оперы. Хочу немного остановиться на этой профессии – концертмейстер. Это не просто человек, хорошо владеющий фортепьяно. Такой человек называется аккомпаниатор, т. е. пианист, который просто аккомпанирует певцу. Нет, концертмейстер – это гораздо больше.
Концертмейстер, как правило, работает с одним или несколькими певцами, но с одними и теми же. Он должен знать все тонкости и все сложности процесса пения конкретного певца и уметь ему во время подсказать необходимый совет. Но концертмейстер не должен подменять вокального педагога. Как правило, из этого ничего хорошего не выходит. Человек, не певший сам, никогда не может стать вокальным педагогом. На моей памяти один опытный концертмейстер начал переучивать уже известную певицу, и… результатом было ухудшение вокальной формы певицы, да и интонация стала шалить. Но дать вовремя необходимый совет, это бывает очень полезно. Как правило, концертмейстеры слушают своих певцов в зале, всегда могут сравнить динамику исполнения певцом партии, и после спектакля разобрать все удачные и неудачные места в пении. Это очень тонкая работа. Кроме того, концертмейстер являются проводником от дирижера к певцу. Они передают певцу все требования и пожелания дирижеров. Мне повезло, когда я пришел в Большой театр, со мной сразу стал работать прекрасный концертмейстер С. А. Бриккер. Он был очень опытным, очень знающим и очень чувствующим певца концертмейстером. К сожалению, был он уже в возрасте, скоро ушел из театра, а потом и из жизни. Были еще профессиональные концертмейстеры. Это К. Л. Виноградов, В. В. Викторов. Но были и пианисты, просто аккомпаниаторы. Пришедшая из консерватории Т. З. Мосесова, конечно, поначалу не имела опыта. Но надо отдать ей должное, она очень хватко взялась за изучение тонкостей этой профессии. Тамара ходила на все репетиции, на все спевки, на все спектакли, чтобы впитать в себя этот новый для нее вид деятельности. Конечно, сначала никто из певцов не хотел ходить к ней на занятия, но потом Тамара стала проявлять качества концертмейстера. И постепенно певцы к ней потянулись. Она стала играть на спевках, это тоже очень много дало ей. И так, шаг за шагом, она завоевала свое место под оперным солнцем. Вот еще одна деталь. Обычно дирижеры выбирают 2–3 концертмейстеров, с которыми они постоянно работают. Другие концертмейстеры играют у других дирижеров. Тамара же играла со ВСЕМИ дирижерами в театре. И даже, когда в театр на постановку «Града Китежа» пришел Е. Ф. Светланов, то Тамара играла и у него. Это называется «общее признание». Позднее она проводила занятия и с И. К. Архиповой, и с Т. И. Милашкиной, и с Ю. Мазурком и с З. Л. Соткилавой, и с В. А. Атлантовым, и с Е. В. Образцовой и с многими другими певцами. Стал с ней заниматься и я. Мы постоянно занимались вместе, и сообща проводили время. Я, как мог, подсказывал ей различные нюансы, какие-то детали и тонкости. Постепенно наше творческое содружество переросло в обоюдное чувство, и мы стали мужем и женой.
Тамара стала для меня всем: и любовью, и другом, и советчиком, и критиком, и надежным тылом. И такой остается до сих пор. У Тамары есть какое-то особое чутье. Порой она, даже в быту, подсказывает удивительные вещи, которые потом находят свое подтверждение. Сначала мы жили с ней, как теперь говорят, «гражданским браком».
Но через пару лет мы официально оформили наши отношения. И вот так живем уже много-много лет. Особенно ее надежность проявились в период моей болезни. Это было очень трудное время и для нее. Все легло на ее плечи, но она смогла все это выдержать, выстоять.
