С этим театром я уже был знаком. Там прекрасный зал, с хорошей акустикой и прекрасная, очень доброжелательная публика. В театре поражают очень хорошо устроенные помещения для певцов. Гримкомнаты по площади очень большие, примерно метров 20. В комнате много воздуха. Есть свободное место для гримирования и есть широкая кушетка, если вдруг захочется немного отдохнуть.
11 июня 1972 года состоялась премьера балета Р. Щедрина «Анна Каренина». Казалось бы, какое отношение я могу иметь к балету? Оказывается и это возможно. В этом балете есть эпизод под названием «сцена в Итальянской опере», когда Анна приходит в оперу. По окружности сцены были сооружены как бы ложи для публики, а в глубине сцены поставлена вторая сцена. И именно там давалась «Сцена смерти Ромео» из оперы Беллини «Ромео и Джульетта». Притом, на этой мнимой сцене шло действие, как на настоящей сцене, с декорациями и костюмами. Играл отдельный сценический оркестр. Публика очень активно реагировала на внезапное пение в балете. Она сразу же оживала. Казалось бы, петь Беллини легко и приятно. Однако оркестровка Щедрина сильно усложняла исполнение. Вероятно, именно поэтому после премьеры Родион Константинович Щедрин подошел ко мне за кулисами и сказал: «Спасибо Вам от имени Беллини». Участие в этом балете позволили мне и Неле Лебедевой (которая была моей партнершей в этой сцене) съездить с балетом на гастроли в Австрию и Западную Германию. И если на конкурсе Ф. Шуберта мне было не до гуляний и не до осмотров достопримечательностей и памятников, то уж здесь я наверстал упущенное. На этих гастролях нагрузка была очень маленькая, времени свободного было много. Мы были в Вене, Мюнхене, Висбадене. Вена – прекрасный, красивейший город. Недаром говорят, что архитектура – это застывшая в камне музыка. Так оно и есть. Именно в Вене это очень хорошо чувствуешь. Такая красота кругом. Дворцы, парки, памятники, передать невозможно! Один венский оперный театр чего стоит. А этот знаменитый Ринг – кольцо типа нашего Садового, которое окружает центр Вены. Ну, и, конечно, Дунай. В Вене на кладбище стоит памятник на месте захоронения В. А. Моцарта. Правда, есть сомнения, что он там захоронен. Но это не так важно. Важна суть, иметь возможность подойти и поклониться.
Город Висбаден – столица земли Гессен. Очень интересный город. Это очень старый курорт. В прошлые века сюда со всей Европы съезжалась аристократия, что называлось «поехать на воды». Аристократы здесь собирались иногда вовсе не для того, чтобы попить воды, а просто пообщаться, познакомиться с новыми людьми и т. д. Воды здесь, действительно, целебные, но очень не вкусные. Их и пьют, и принимают с ними ванны. Да и сейчас город не изменил свое назначение города-курорта. В Висбадене есть знаменитое казино, где в свое время в пух и прах проигрался наш великий писатель Ф. М. Достоевский. После такого шока, он и написал свое произведение «Игрок». Я заходил в это казино. Не для игры, конечно, а чтобы посмотреть, где же тут отличился наш гениальный писатель. Еще есть в Висбадене одна достопримечательность, которой, полагаю, больше нет нигде. В центре города есть большой красивый парк, на краю которого расположен театр оперы и балета. Правящий во время строительства театра курфюрст (князь) очень любил гулять по этому парку. Но когда началось строительство театра, ему не понравилось, чтобы задняя некрасивая часть театра смотрела бы в парк и портила ему своим видом прогулки. Поэтому он распорядился, чтобы фасады поменяли местами, а именно, чтобы лицевой, т. е. парадный фасад театра смотрел в сторону парка.
И неважно, что за парадным фасадом была сцена и технические службы. Теперь курфюрст во время гуляния мог лицезреть красивый фасад. А задний, технический безликий фасад, установили со стороны входа в зрительный зал. Такого решения, полагаю, больше нет нигде. Если вы посмотрите на фото слева, то увидите, что почти над входом в здание размещены колосники. Колосники – это большие закрытые объемы над сценой, куда поднимают мягкие декорации. Они есть в любом театре, и всегда расположены именно над сценой. По этой существенной детали можно судить, что перед нами задняя, техническая часть театра.
