Ты усмехнулся и сказал,Что веру в счастье потерял,Но ты не прав,И все не так,Игру придумал ты сам!«Ты одинок, но ты король» —Чужая мысль, чужая роль…И боль твоя —Теперь не боль,А просто стон чужой.Ты теперь актер —Вот твои конь и шпага,Все, что было, — вздор!И назад — ни шагу,Но смотри:Затерт до дыр,И мал в плечах мундир.Встанешь во весь рост —Зал замрет за рампой,Над тобой нет звезд, В небе сцены — лампы, И суфлер забыть не дастНабор великих фраз:«Всякий РубиконБудет перейден.Будет побежден,Кто рабом рожден,И пускай потопСмоет все потом!».Из великих фразСочинен приказ: «Всякий РубиконБудет перейден,И пускай потопГрянет после нас!».С добром ты в спешке спутал злоВсе говорят: «Не повезло!».Но мутных водС тех бурных порТак много утекло.Тебя встречал льстецов поклон,Ты был для них Наполеон,Ты был кумир,И шаткий мирИз славы сотворил.Но оступился и упал,Никто тебя спасать не стая —Ведь каждый знал, что из пескаНе вечны города.С тобой играл тот в поддавки,Кто не подал потом руки,Ведь есть закон:НаполеонТеряет власть и трон!Но другой актерПримеряет шпагу,В прошлом видит вздор,И назад — ни шагу.Эй, смотри!Затерт до дырПарадный твой мундир…Встанет во весь рост —Зал замрет за рампой.И не будет звезд —В небе только лампы,И суфлер забыть не дастНабор великих фраз…<p>УЖАС И СТРАХ</p>Песня для дежурного психоаналитика, вроде неподражаемого американского актера Микки Рурка, в красных ботинках, зеленом пиджаке и синих брюках. Он лечит души людей, но не может разобраться в себе самом, закрутив романы почти со всеми своими богатыми пациентками.
Я уйду под утро,Но уйду не на совсем,След от слез припудри,Отдохни в объятьях белых стен.Я качал тебя еще в колыбели,Ты ангел, ты ангел во плоти,Годы вдаль летели, ноСпутника вернее не найти…Я с тобой наяву и во снах,Я в твоих отражаюсь глазах,Я сильнее любвиИ хитрее судьбы,Поцелуй мой, как лед, на губах,Я твой ужас и страх!Я твоей душой владею,Тело мне подчинено,Мне не надоело питьЗа тебя тягучее вино.Ты боишься даже собственной тени,Боже мой, боже мой, это экстаз!Жаль, что смерть изменит все,Разлучив коварно нас!Я с тобой наяву и во снах,Я в твоих отражаюсь глазах,Я сильнее любвиЯ хитрее судьбы,Поцелуй мои, как лед, на губах,Я твой ужас и страх!Виталика долго смущало присутствие в песне слова «экстаз», и мне пришлось приложить массу усилий, чтобы убедить его, что оно придаст тексту необходимую пикантность. «Особенно если произнести всю эту фразу с акцентом бедного еврея-портного из сериала «Адъютант его превосходительства», — юродствовала я по телефону, исчерпав все серьезные аргументы типа необходимости расширения лексического запаса музыканта, — помнишь, у него еще жена Соня была? Боже ж мой, боже ж мой! Так это ж экстаз!»…
