— Ты неверно ставишь вопрос, Костогрыз, — отстранённо покачал головой гран Арвуд. — Правильно так: «А поможет ли Маэстро
— Поговаривают, что Клесден помогали отбить Сыновья копья, — изрёк Фрид.
— Это равнинный князь хочет, чтобы все так думали, — криво усмехнулся седовласый ярл. — А я точно знаю, что остатки алавийской армии пали в десятке дней марша от этого города. Значит, что-то их выгнало из Клесдена ещё раньше. И готов спорить на свои сапоги — это «что-то» и есть Маэстро.
— Тир Хёльдви, если вы уверены в своём решении, то мы готовы последовать за вами, — склонился подчинённый. — Однако же мне не дают покоя эти чужеземцы. Они не кажутся надёжными.
— О, поверь, Костогрыз, совсем скоро ты убедишься, что это не так…
— Почему вы так думаете, тир? — нахмурил кустистые брови Фрид.
— Ты жаждешь моей откровенности? — исподлобья глянул на собеседника ярл.
— Если только вы считаете меня достойным, — выгнул грудь помощник.
— Ты, Фрид, со мной уже почти тридцать лет, — усмехнулся Хёльдви. — Ты нёс за мной в битву запасной щит ещё тогда, когда на твоём лице не росло ничего, окромя детского пушка. Я обсуждаю с тобой такие вещи, которые не стал бы озвучивать собственному сыну. И только поэтому я скажу тебе… но только тебе одному!
— Это великая честь для меня, тир, — расчувствовался бородач, поражённый доверием господина, и смахнул рукавом одинокую непрошеную слезу.
— О том, что в наши земли придёт Маэстро, я узнал задолго до того, как он ступил на улицы Ронхейма, — перешёл на шёпот гран Арвуд.
— Но… откуда? — раскрыл рот в изумлении собеседник.
— Со мной во сне кто-то говорил… Сначала я не понимал, кто именно, но в чертогах ночных грёз мне было явлено пророчество о появлении человека в стальной маске и его безмолвных спутников. Какое-то время я думал, что это просто причуды разума. Однако вчера днём, когда ты рассказал о чужеземцах возле детинца скёльвальда, мне открылась истина! Это боги говорили со мной и предупредили! Они избрали меня, дабы я вернул нашим землям славу и процветание!
— Я… я верю вам, ярл! — восхищённо залепетал Костогрыз, преисполнившись благоговения. — Но почему вы никому больше не рассказали о таком⁈
— В глубине души я всё ещё сомневаюсь, — с горечью признал Хёльдви и до хруста сжал могучие кулаки. — Боюсь, что стал заложником собственных желаний. Помнишь сказку про щенка, который принял волков за своих сородичей и отправился с ними скитаться по лесам?
— Да, ярл. Её нам часто в детстве рассказывал отец, да примет Сигрид его в свою небесную дружину. В конце волки съели лопоухого кутёнка после очередной неудачной охоты.
— Именно, Фрид. И я очень не хочу повторить судьбу того щенка. Поэтому рядом с Маэстро и его людьми всегда надо держать ухо востро…
Дверь в покои скёльвальда распахнулась без стука, и хозяин Ронхейма уже вскинулся, чтобы испепелить дерзкого наглеца жаром своего гнева. Но увидав на пороге уважаемых магистров из гильдии Винхойка, он вынужден был наступить на горло своим эмоциям и расплыться в фальшивой улыбке:
— Почтенные тиры, как я рад вашему визиту!
— Помолчи, болван! Когда ты нам собирался сообщить⁈ — с ходу накинулся на правителя Скальвира один из озарённых, плотно запирая за собой дверь.
— Сообщить… о чём? — неестественная улыбка мужчины стала больше походить на оскал, а на лбу скёльвальда выступила испарина.
— О том, что Маэстро не только прибыл в Ронхейм, но и уже стучался в твои врата! — последовал ответ.
— Я… мне никто… ничего… — растерянно забормотал правитель.
— Ты бы и пришествие Сигрида прозевал! — обличительно наставил палец один из магистров. — Ибо ты только и делаешь, что вливаешь в себя целыми днями эль!
— А разве не за этим я здесь? — нашел скёльвальд в себе наглость язвительно усмехнуться.
— Отныне всё будет иначе, — строго произнёс второй озарённый. — Теперь ты будешь ловить каждый шепоток и собирать любые слухи. А если найдётся что-либо важное, сразу же сообщай нам. В остальном же продолжай исполнять свою миссию.
— Уважаемые тиры, мы договаривались о другом! Когда заключали соглашение, вы обещали… — начал было правитель Ронхейма.
