Фух, ну, король, ну любитель изматывающего ожидания! И ведь неспроста так он подал свой ответ именно так. Очевидно, это адресованный мне щелчок по носу за выбранный метод ведения переговоров. Гран Эльдрег показал, что раскусил мою задумку с созданием театральной интриги, и сразу же применил против меня тот же самый приём. Ох, и злопамятный же он тип! С таким хитрецом ухо нужно держать востро…
Ладно, поглядим, к чему приведёт эта затея.
Король Медеса безропотно произнёс слова клятвы, которая не обязывала его ни к чему, помимо молчания. Проколол палец и вернул напитавшийся кровью камень. Только после этого я попросил сопроводить нас в такое место, где запланированной демонстрации не помешают посторонние взгляды. И гран Эльдрег, ожидаемо, привёл нас во внутренний двор, окружённый высокими стенами дворцового комплекса. Здесь было обустроено нечто вроде уютного сада, в котором я находил самые неожиданные соседства растений. Например, вон та Крылатая Бегония нуждалась в обильном поливе и ютилась в тени. А вот тот Ползучий Вьюн, напротив, предпочитал более сухой климат и требовал много солнца. Но, тем не менее, такие разные по своим потребностям виды прекрасно себя здесь чувствовали. Придворный цветовод явно знал своё дело на отлично.
Бегло оглядев окрестности, я уже наметил цели для Безликих и дал отмашку расчехляться. Семеро офицеров братства скинули с плеч звякающие тюки и принялись их распаковывать. Правитель Медеса с плохо скрываемым любопытством смотрел, как бесформенный свёрток на его глазах превращается в миниатюрный походный верстак для обслуживания нового оружия. В кожаных петлях ждали своего часа новенькие шомполы, скребки, небьющиеся медные флаконы с растворами и маслами, мешочки с пулями, отлитыми и зашлифованными с использованием различных металлических оболочек и сердечников…
Да, ради взятия Перстов Элдрима я готов вложить в руки этого мира первое огнестрельное оружие. Только порождённое странноватым симбиозом физики и магии. Естественно, в текущих условиях Южная Патриархия не могла в кратчайшие сроки поднять с нуля всю инфраструктуру, необходимую для создания пороха. Вернее, для создания его в промышленных объёмах, годных для ведения боевых действий. Поэтому сугубо технический подход моего мира пришлось сочетать с реалиями здешнего.
Так и зародилась у меня идея первого в истории карабина. По счёту это был уже четвёртый опытный образец, лишённый многих недостатков своих предшественников. И внешне полумагическое ружьё вполне походило на привычное огнестрельное оружие. Оно переняло и спусковой крючок, и деревянный приклад и систему прицеливания. Различия таились в самом принципе действия…
В отсутствие пороха, избыточное давление в стволе карабина создавалось простеньким плетением, похожим на доработанный «Снаряд». Ствольная коробка имела довольно крупную камору, снабжённую кусочком алмаза из крови альвэ. На этот осколок подсаживалось боевое плетение, а в специальный желоб устанавливалась пуля. При нажатии на спусковой крючок пружина подбрасывала стальную пластину, которая отрезала конструкт от подпитки алмаза. И это же приводило к практически мгновенной активации заклинания. Оно, запертое в каморе из толстого металла, имело всего лишь один выход для своей энергии — в ствол оружия, толкая впереди себя пулю.
С виду просто и незамысловато. Но, боги, с каким количеством незаметных, но критически важных нюансов пришлось столкнуться…
Поскольку мои карабины создавались, как средство, чьё предназначение сломать фундаментальное ограничение в дальности магической атаки, то основные усилия были сконцентрированы именно на прямоте ствола. Ведь точность на большой дистанции — это ключевой фактор, без которого вся задумка лишена смысла. Не желая повторять ошибок моего прошлого мира, я сразу же озадачил ремесленников созданием нарезного ствола нужного диаметра и прочности. А уже потом они занялись отливом снарядов под заданный калибр. И форме, весу, а также подгонке пуль, уделялось едва ли не больше времени, нежели всему остальному. А то некогда в моём мире массовые гладкоствольные орудия из-за своей никудышной точности привели к появлению линейной тактики. Это когда сотни стрелков тесно-тесно становились, выставляли мушкеты в направлении врага и поджигали порох, надеясь попасть хоть в кого-нибудь. Потому что предсказать, как полетит криво отлитая пуля не смог бы даже сам Многоокий.
Да, без мануфактурного производства и индустриализации рабочий процесс доставлял изрядно хлопот. Однако же и чем-то невыполнимым не оказался. Под началом одного мастера, который понял суть и важность задачи, а вместе с тем играл роль технического контролёра, могло трудиться до четверти сотни подсобников, отливая и шлифуя болванки для стрельбы в значительных количествах.
