Радж осознал ответственность, да и вообще легко и с интересом перенимал всё новое. Подолгу отрабатывал удары сначала на деревьях, потом на лыковых чучелах с корой внутри. Очень помогало, что он освоил боевой шест, пригодились многие базовые движения.
В один из вечеров они сидели у костра, и Девдас завёл речь про иное:
— Война — действо священное, богами любимое. Наше племя столетиями войны ведёт, а значит и воинов растит. И у каждого рода, а то и семьи свои секреты есть, и не только воинские. В роду Журавля — лучшие копейщики, в роду Ворона — мастера ножевого боя, даже женщины им владеют.
Тут он помолчал, вспоминая жену, потом продолжил.
— У нас в роду всегда главным оружием лук был. А так как табуны самые большие, то и подготовкой лошадей для колесниц многие занимаются. А ещё по телесной мощи равных нам мало, род богатый — лучших девушек столетиями в жены и наложницы берем. Считается, что доблесть и удача тоже по наследству передаются, поэтому вождей только из знатных семей выбирают и из мужей телесно совершенных.
Посмотрел на светлые волосы Раджа, но не стал говорить о чистоте крови, которой гордились в роду, считая своё происхождение напрямую от белокурых богов.
— Тьфу ты, опять с мысли сбился, не о том речь веду. В стае отроков на прочность в драках проверяют, друг на друга натравливают. Но в бою с сородичами оружие запрещено, так ты руки в оружие превращай. Хотя голыми руками много не навоюешь. Видел, как я шкуру руками сдираю? Для этого пальцы упражнять надо. Принесите завтра с утра песка речного, насыпьте горкой и втыкайте в неё по очереди пальцы, что тетиву натягивают. А потом ладонь, как наконечник копья складывайте, большим пальцем прижимая. — Девдас показал как. — И тоже в песок втыкайте, каждый вечер перед сном так занимайтесь. Ребром ладони по деревяшке или камням бейте — в любое время. Только постепенно, не торопясь, а то руки изуродуешь. — Это уже Раджу. — Знаю я тебя, торопыгу.
Тогда к двадцатой зиме, в подвешенную оленью тушу ладонь как нож втыкать сможешь.
Навык ножевого боя в рукопашной схватке используй, руку правильно сложи — вот тебе и нож. Кулаком бьёшь, как и копьём — вкладывай в удар движения ног и спины.
Девдас неторопливо затачивал песчаником внешний диаметр принесенных из рудного поселка чакр — блестящих новой бронзой плоских колец. Мальчишки заинтересованно следили за его работой.
— Учитель, ты покажешь нам, как ими правильно воевать? — вкрадчиво спросил Радж.
Отшельник вздохнул.
— Сейчас ими мало кто пользуется. Охотнику боевые кольца бесполезны, да и простому воину от них толку мало. Ни доспехи, ни щит ими не пробьешь, а метать драгоценную бронзу в безоружных беглецов глупо. Чакры нужны в сражениях на колесницах, как дополнительное оружие против ратэштаров, промежуточное между луком и копьем. Летят на пятьдесят шагов, но работать надо на коротком расстоянии по шее и рукам, и лучше скрытно. Многие чакры на бортах крепят, я за спиной на ремнях носил, что грудь перепоясывают, нитью прихваченные; из-за плеча, или сбоку одним рывком нить рвешь и сразу кольцо бросаешь.
Девдас отложил наточенные чакры, задумчиво почесал затылок.
— Возьмите завтра топоры, да за липой сбегайте, бревно принесёте в тело толщиной, длиной в полтора роста, в землю вкопаем — мишень будет. Вроде и ни к чему вам эта наука, да лишних знаний не бывает.
Так у парней добавилось работы, метали кольца с разных рук в мягкое дерево, разными хватами, из-за плеча и от пояса, в движении, в прыжках и переворотах.
Как-то вечером Радж осторожно спросил у старика о потаённом.
— Говорят, воины в бою в безумие впадают?
Рыба испуганно уставился на него чёрными глазами.
Девдас пригляделся к огненной пляске пламени, подправил поленья и задумчиво ответил:
— Раньше на битву голыми ходили, только в племенной раскраске и в боевое безумие без хаомы впадали, да и по ныне такое случается. Бьются с отрубленными руками, ногами, с животом распоротым, дротики из своих тел вырывают и обратно бросают. Горло врагу зубами грызут. Индре такие герои любы.
— А тебе, Учитель?
— Что ж в том доброго, если они, в боевом безумии в зверя обращаются и своих от врагов не отличают? Мы люди, не звери, а человек со зверем всегда управится. Боевая ярость хороша, когда она осмысленна и в узде держится.
— Как же зверя обуздать?
— То дело долгое и не простое, пройдешь Посвящение, тогда о том поговорим.
Девдас в одиночестве уже протоптанной стежкой поднимался в горы, на своё излюбленное место, порой использую шест как посох. Шел по альпийским лугам, где оранжевым пожаром горели жарки. Бережно обходил, стараясь не затоптать доходящие почти до колена, крупные цветки этой таёжной розы. Осторожно трогал блестящие, словно лакированные лепестки. Гудели мохнатые шмели, над цветами кружились в любовном танце белые и желтые бабочки-крушиницы.