Постепенно луга переходили в горную тундру, кедровый стланик цеплялся за каменистую почву покрытую ягелем. Чем выше поднимался, тем прохладнее становилось, злой ветер принялся трепать длинные седые волосы. Отшельник достал из наспинной котомки и надел синий тёплый плащ — подарок Симхи. Застегнул серебряную фибулу. На плоской вершине сопки среди усеянных лишайником камней, громоздилась плита, похожая на трон, взятый предками во дворце одного южного владыки и виденный им в молодости на Западе. Подножие плиты утопало во мху, правый край был расколот, как будто ударом исполинского молота. Сел на ступеньку, высокая спинка прикрыла от порывов ветра. Прислонил к камню шест. Зашумели крылья, в надежде на подачку, рядом опустился ворон, часто сопровождавший ведуна в его прогулках. Не обманулся в ожиданиях и на этот раз — человек бросил ему кусок вяленого мяса.
Сверху открывался вид на цветущую долину, тёмную массу хвойной тайги и нежную молодую зелень лиственниц, ещё ниже узкой извилистой полоской блестела речка. Прошелестел короткий тёплый дождь, туча ушла, в синеве вновь, расплавленным золотом засиял солнечный лик, и над миром, на полнеба распахнула свои объятья разноцветная радуга.
Отшельник устало прикрыл глаза. Опадёт лепестками цвет жарков и за Раджем приедут, наверное сам Симха. Всё ли он сделал, чтобы приготовить мальчика к новой ступени жизни, всё-таки много в нём ещё воска. Ха, это ты сам постарел и расслабился. Может прав Магх, сравнивая тебя с бабой, мечтающей о мире? Вот в нём-то воска нет вовсе. Симха помнил тебя прежнего, поэтому привёз на воспитание сына, раньше ты убил бы Магха за обидные слова на месте, невзирая на родство, обычаи гостеприимства и сопровождающих людей. Благодарю тебя, Митра — победитель тьмы, что выжег её у меня в сердце вместе со злобой и ненавистью.
Пустое, что смог для Раджа, то сделал.
Больше тревожил Готама, второй сын Симхи и уговор по поводу его судьбы; вспомнил задумчивого и мечтательного мальчика, любящего слушать сказки и песни аэдов, ему скоро проходить Посвящение; и Рыба, какой из него Волк. Мальчишки привязались друг к другу за четыре года, и теперь он хочет сопровождать Раджа в Логово Стаи, хоть я не раз объяснял, что его там не примут.
Ворон, склевав мясо, подобрался поближе, крутнул головой, сверкнув внимательным глазом.
Поглядев на птицу, вспомнил жену, она была из рода Ворона. О свадьбе по обычаю сговаривались родственники, и мы впервые увиделись на обряде. Какой же она была красивой в пятнадцать зим, сердце ухнуло и забилось от счастья, когда с её лица сняли свадебное покрывало. Тебе и самому тогда было не намного больше, минула зима, как прошел Посвящение… Внезапно накатило другое воспоминание — обгорелое тело жены на руках, задохнувшиеся в дыму дети…
Девдас застонал, не сумев сдержаться, побелели костяшки пальцев, вцепившихся в камень.
Долго успокаивался, ходуном ходил живот, восстанавливая дыхание, пока сознание привычно не рвануло знакомой тропой вверх, к свар — лока (небу света), где в Сварга — Ирии ждут родные. Увидел прекрасную сероглазую женщину с распущенными чёрными волосами, стоящую с русоволосым мальчиком на руках, бегущую навстречу дочку … Подождите, милые, недолго осталось.
Очнулся, на окаменевшем лице засыхала мокрая дорожка, скатившаяся из левого глаза.
Мальчишки знали, что им скоро предстоит расстаться, Уолко признался, что не может оставить старика в одиночестве. Незадолго до назначенного времени, Радж спросил у друга, серьёзно глядя в глаза:
— Согласен ли ты стать моим кровным братом?
Уолко, обычно утвердительно кивающий головой, отчётливо ответил «Да!».
На следующий день непривычно торжественный Радж подошел к отшельнику, и с поклоном попросил разрешения провести обряд.
— Это очень серьёзное решение для того, кто только начинает жить. Братство крови сильнее даже братства рода. У мужчины не может быть больше двух побратимов. У меня был только один.
Но не стал отговаривать, отвел воспитанника в укромное место на склоне горы, где среди камней пробивались стебли злато цветной хаомы. Срезал несколько побегов.
— Вам хватит. Выдави сок и разбавь водой. Место выберите сами, и лучше днём, чтобы Варуна и Митра свидетелями были.
Потом передал старинную серебряную чашу.
В полдень друзья стояли у корней старого четырех ствольного дерева, рядом с жертвенной плитой горел костёр, каркали вороны.
Надрезав кинжалами запястья, смешали кровь с соком хаомы и чистой ключевой водой. По очереди отпили из чаши, остаток плеснули в огонь. Радж ощутил хвойный привкус и участившееся сердцебиение. Побратимы крепко обнялись и обменялись кинжалами.