— Не принимаю, — опускает глаза на свои короткостриженные ногти.
Она всегда так делает. Когда говорит неправду.
— У вас учащенное сердцебиение, значительно повышено артериальное давление. Рекомендую посетить врача.
— Простите…
Ритка резко вскакивает с места и еле успевает добежать до раковины. Рвать ей, извиняюсь за подробности, нечем, но меня реально пугает то, что я вижу. Ее же прямо-таки выворачивает!
— А еще советую купить тест. Так… на всякий случай.
Бобылева перестает дышать.
— Какой тест? — озадаченно смотрю на медработника.
— На беременность, милочка, какой же еще, — вздыхая, качает она головой.
До общежития едем в полном молчании. На такси. Уж слишком мне не нравится Рита. Переполненный, душный автобус точно усугубил бы ее состояние…
Как только оказываемся в нашей комнате, она, не раздеваясь, забирается под теплое одеяло и отворачивается к стенке. Вопросов не задаю, тороплюсь приготовить ужин, и потом мне даже удается разбудить ее и заставить поесть. Пусть немного, но все же, это лучше, чем ничего.
Когда я наконец хочу начать непростой разговор, в дверь стучат, и она тут же распахивается. Типичная привычка общажных постояльцев — заходить без спроса. Не закрыто ведь!
— Салют соседям! — бодро здоровается с нами Катька. Та самая Катька, по прозвищу Кулак. — О, плов точите? Приятного аппетита!
Гипнотизирует взглядом сковороду, стоящую в центре стола и недвусмысленно облизывает губы.
— Тебе положить, Кать? — предлагаю из вежливости.
— Ага, пахнет просто обалденно! На весь коридор, — усаживается напротив. — А ты че, Бобылыч, нос повесила?
— Рита плохо себя чувствует.
— А ты, кстати, писец как похудела, подруга! Хера се… — внимательно разглядывает Риту, медленно плетущуюся к своей кровати.
— Кать, — интонацией намекаю на то, что не стоит сейчас ее трогать.
Ставлю перед ней тарелку, и она довольно потирает ладони.
— Не, я б не смогла ради талии отказаться от вкусной жрачки. Плевать на складки, целлюлит, живот… Кому надо, тот полюбит меня и такой, — беззаботно отмахивается, отправляет в рот соленый огурец и ныряет ложкой в плов.
— Ну как? Вкусно?
— Угу. Это я удачно зашла! — широко улыбается соседка.
— А зачем зашла, Кать? Ты что-то хотела?
К нам в комнату Кулак наведывается нечасто. У них с Ингой, как бы так помягче выразиться, обоюдная неприязнь. Вершинина умудрилась поругаться с ней еще в день своего заселения. И с тех пор понеслось…
— Точнярус, — Катька поднимает палец вверх. — Совсем из головы вылетело! Там тебя внизу какой-то парень разыскивает. Не Серега.
Сердце пропускает удар.
— Меня?
— Ну да. Мрачноватый такой тип. Симпатичный, но выглядит так, как-будто торчит, — сообщает она полушепотом. — Ты с ним поосторожней.
— Погоди. Черноволосый? Кучерявый, с серьгой в ухе? — уточняю, нахмурившись.
Ян, при всех нюансах, на наркомана точно не похож.
— Неее. Серьги в ухе вроде нет. Да и не особо он черноволосый и кучерявый, — задумчиво произносит она.
Поднимаюсь со стула.
— Короче попросил, чтобы ты спустилась. Фюрер его наверх не пускает. А! Он еще с дитем. Страшненький такой пацанчик. Больной по ходу.
— Савка не страшненький, он очень даже милый, — громко хлопаю дверцей шкафа и скидываю тапки.
Накинув куртку на плечи, выхожу из комнаты, нарочно проигнорировав вопрос Катьки про добавку. Ей только волю дай — она всю сковороду навернет без зазрения совести, а скоро Вершинина явится с очередного кастинга. По-любому голодная… Мы хоть и не общаемся, но лично мне, ужином поделиться не в тягость.
Спускаюсь по лестнице и молча прохожу мимо ворчливой комендантши. Застегиваю молнию, накидываю капюшон. Уже на улице замечаю стоящую неподалеку машину Беркутова, а потом и его самого.
Не скрою, вздыхаю с неким облегчением. Уж лучше он, чем Ян. Хватит и того, что мои мысли постоянно возвращаются к нашему последнему разговору.
— Привет, Дашкет, — здоровается со мной как в старые-добрые времена.
— Здравствуй, Рома.
Подхожу ближе.
Теперь понимаю, о чем говорила Катька. Беркутов и впрямь очень плохо выглядит: бледный, какой-то измученный. В свете фонаря синяки под глазами кажутся просто жуткими.
— Тут меня один юнец достал. Заладил Даша, Даша. Ничего не могу поделать, — открывает заднюю дверь и помогает Савелию выбраться из машины. — Иди. Вон твоя принцесса.
— Да…ша! Да…ша! — радостно повторяет мальчуган.
Шаткой походкой добирается до меня и неожиданно крепко обнимает за ноги.
— Привет, Савелий, — растерявшись, смущенно бормочу я.
— Да…ша, ты убежааала от нас. Я искааал тебя, но не нашел.
Приседаю на корточки.
— Как дела? — поправляю смешную шапочку со смайликом.
— Плооохо, — признается он, касаясь пальчиками моего лица. — Яяян где? Рооома злой.
— Ой да не гони, Сав, нормальный я, — отзывается Беркутов.
