Аритмия полностью

Сережа заглядывает в мою комнату позже, но я бессовестно делаю вид, что крепко сплю. Даже почувствовав его губы на своей щеке.

Мысленно прокручиваю разговоры, прозвучавшие за столом, и отчего-то становится все более некомфортно находиться в этом доме…

Субботним утром помогаю Нонне Григорьевне накрыть на стол.

— Как спалось?

— Хорошо, спасибо, — зеваю, прикрывая рот рукой.

— Завтрак для Сережи — святое. Приучайся к тому, что должна вставать раньше него. Блинчики, омлет или запеканка. Несложно на скорую руку.

Молчу.

— Обеды — всегда обязательно первое и второе. С солью и приправами не перебарщивай. Ты же готовить умеешь?

— Умею конечно.

— Рубашки и свитера стирай только гипоаллергенным порошком. У Сережи чувствительная кожа. На шерсть чихает, поэтому животные — тоже табу.

— Нонна Григорьевна… я не очень понимаю… — смотрю на нее растерянно.

— Присядь-ка, Даша, — произносит взволнованно.

Опускаюсь на стул.

— Ну ты же видишь, что Сережа очень серьезно к тебе относится? Души в тебе не чает!

— Вижу, — прочищаю горло.

— Вчера сообщил нам, что собирается на тебе жениться.

Вот так новость…

— Подождите, мы ведь всего полгода как встречаемся. Я только поступила в академию и…

— Ну уж не прямо сейчас… — улыбается она радостно.

— Но в ближайшем будущем точно, — слышим голос Сергея за спиной.

— Ты серьезно? — спрашиваю настороженно.

— Вполне.

Мы сидим на ступеньках. Холодный осенний ветер заставляет поежиться и сильнее завернуться в шерстяной плед.

— Так внезапно… Я понимаю, ты старше и у тебя последний курс, но все-таки мне кажется, что нам рано говорить о свадьбе.

— Тебе почти девятнадцать.

— Вот именно, Сереж.

— Даш, давай начистоту, — поворачивается ко мне корпусом.

— Давай.

— Тебе хорошо со мной? — спрашивает, вглядываясь в глаза.

— Хорошо.

— Я тебя люблю, ты меня тоже. Так в чем проблема?

Ты меня тоже. Я этих слов даже ни разу ему не говорила.

— Ну хотя бы в том, что мы с тобой слишком молоды, — привожу весомый аргумент.

— Я же тебя не прямо завтра в ЗАГС веду, но хочется, чтобы ты понимала: я старых правил, сожительство не приемлю.

— Мы это и не обсуждали…

— Дарин, — его пальцы сжимают мои. — Логично, что отношения между мужчиной и женщиной должны иметь развитие. Ты меня знаешь, я терпеливо жду того момента, когда ты будешь готова… пойти со мной дальше. Но мне показалось, что ты усомнилась в серьезности моих намерений. Поэтому я и даю тебе понять, что готов ко всему.

— Сереж… да не в том дело.

— Для тебя это впервые. Понимаю и ни в коем случае не собираюсь давить, — уверяет спешно.

— Не впервые, — стыдливо опускаю ресницы.

— То есть? — его удивлению нет предела.

— То и есть, Сережа.

— Почему не сказала?

— Для тебя это что-то меняет? — поднимаю взгляд, ожидая его реакции.

— Нет. Просто… неожиданно, — признается растерянно.

— У тебя ведь тоже была девушка.

— Я мужчина. Это совсем другое! — бросает раздраженно.

Ну разумеется.

Молчим. Эту щекотливую тему мы до сегодняшнего дня как-то обходили стороной.

— Откуда ты знаешь тех мажоров на «Лексусе»? — вдруг осведомляется он. — Судя по всему, вы достаточно близко знакомы.

Снова начал допрос.

Близко знакомы. И что говорить?

Внутренний голос шепчет, что нужно говорить исключительно правду.

— Мы учились в одной школе.

— Что-то я вообще их не припомню, — отрицательно качает головой.

— В другой школе, в гимназии имени Попова, — поясняю я.

— Когда это было? — недовольно хмурится.

— В десятом классе.

— И?

— Что «и», Сереж? — уточняю я.

— С кем из них ты… — морщится, так и оставляя фразу незаконченной.

— Это так важно?

— Вы хоть встречались? — выплевывает пренебрежительно.

— Я считала, что да.

— А он?

— Сереж…

— Что за сложность в том, чтобы все рассказать мне? — искренне недоумевает.

Еще и смотрит на меня таким взглядом… Осуждающе-разочарованным.

— Я больше не хочу копаться в своем прошлом. Да, оно у меня есть. Из песни, увы, слов не выкинешь, — поднимаюсь со ступенек, потому что начинает моросить мелкий дождик.

— Чтобы я тебя рядом с ними не видел… Это ясно? — произносит требовательно.

Киваю.

— Злишься на меня? — смотрю на его хмурый профиль.

— Не буду врать, мне очень неприятно, — поигрывает желваками на скулах.

Неприятно.

— Теперь твои слова относительно «права на ошибку» воспринимаются несколько иначе, — усмехаясь, мрачно добавляет он.

Капли дождя стекают по моему лицу и пробираются за шиворот.

— Прости, что разочаровала, Сереж. Что оказалась «испорченной», как ты выразился, — направляюсь в дом, едва сдерживая подступившие слезы.

Господи, зачем я вообще сюда приехала!

Забрать рюкзак и немедленно вернуться назад в Москву. Вот чего я хочу…

В электричке немноголюдно. Бабушки носят газеты, молодой музыкант исполняет песни Высоцкого под гитару, а я, отвернувшись к окну, размышляю о своей поездке к Матвеевым и о том, как холодно в итоге мы с Сергеем распрощались…