– Что, арифметика с налогами впечатлила? – хмыкнул Реми.
Мика ответил ему хмурым взглядом.
– Не могу, – продолжил Реми, – извините. Во-первых, для этого нужно разрешение господина Этьена Пасье. Во-вторых, я думаю, он сам хочет…
Реми вдруг сбился и умолк. Сказать прямо сейчас? Подождать, когда братья соберутся вместе?
– А вы уже… Вы сделали тест? Знаете результат? – сообразил Микаэль.
– Угадайте, – с легкой насмешкой ответил Реми.
– Угадал. И, раз вы все еще здесь, стоите у нас над душой, значит, результат…
Брови Реми снова угрожающе шевельнулись.
– Извините, я хотел сказать, что раз вы не уехали… Значит, Пасье точно наш отец. – Мика некоторое время крутил головой, будто хотел что-то добавить, но не находил подходящих слов.
– Подождите меня пару минут. – Реми поднялся и направился к лифтам.
Мика ждал, вращая стакан с остатком виски и почти растаявшим льдом. Он избегал смотреть на остальных, явно не желая продолжать разговор.
– Как там сейчас ваша мама? – сочувственно спросила Ксения.
– Нормально. С шоком справилась, все организовала, все оплатила, и отправку тела, и багажа, билет себе купила на утро.
– Но вы по телефону говорили, что она…
– Говорил. И готов повторить: разговор с ней будет очень трудным. Если она сорганизовалась, это совсем не значит, что к подобному разговору готова. Тема крайне нервная. Никто не любит, когда лезут в его частную жизнь, а уж мама особенно. Да после того, что она пережила…
– Кстати, днем она упомянула лук Купидона… О чем шла речь?
– Понятия не имею. Сейчас она говорит, что у нее случилось временное помутнение рассудка. Перегрелась на жаре, они с Антоном загорали. А когда она проснулась, то обнаружила рядом с собой труп. Каково это, представляете?
– Да уж, – передернулась Ксюша. – Тут и вправду рассудок потеряешь. Но почему она так неосторожно заснула на солнцепеке?
Мика посмотрел на девушку несколько пристальнее, чем обычно.
– Это важно для вашей миссии? – осведомился он холодно.
В этот момент вернулся Реми с открытым ноутбуком в руках. Сел на свое место, шумно вздохнул.
– Загляните сюда, – произнес он и повернул экран к Микаэлю.
Мика подвинулся, вытянул шею. Реми вывел на экран фотографии молодого Этьена, столь похожего на Даниэля.
Микаэль лишь молча сглотнул. Кадык, словно лифт, съездил по горлу вверх-вниз.
– А вот еще, для полноты картины, – и Реми открыл снимок, где на волосах Этьена чуть повыше виска красовалась такая же белая «кисточка», как у самого Мики.
– Ну что, вам еще нужен ответ? – спросил он.
Мика только снова сглотнул.
– Могу я вас попросить… – проговорил он наконец, – переслать мне фотографии?
– Если клиент позволит.
– А вы давно… Вы с самого начала их видели, да?
– Разумеется.
– А почему нам не показали? – неожиданно вскричал Мика. – Мы бы… мы…
Он не находил слов.
– Так ведь вы не желали узнать, ваш ли это отец? Зачем же мне было предъявлять вам доказательства?
– Да… Я… Понятно. Выходит, тест уже не нужен.
– Уже нет. Он знает. А теперь знаете и вы. Даниэлю сами скажете или нам официально объявить?
– Скажу. Завтра.
– Тогда уж заодно обсудите с ним поездку в Париж. Ваш отец желает вас увидеть и обнять, пока жив. Кроме того, господину Пасье нужно будет подать заявление на регистрацию отцовства, а вам после этого подать свое о внесении исправлений в акт гражданского состояния. Но для этого, понятно, вам нужно прилететь в Париж. И как можно скорее.
– Сейчас мы не сможем. Похороны…
– Это ясно. Но надо постараться сразу после. У вашего отца каждый день на счету.
Микаэль задумчиво кивнул.
– Матери скажете?
– Не сразу. Надо с Данькой обсудить сначала.
Неожиданно Алексей, который, чуть склонив голову в сторону Ксюши, слушал перевод, поднял ладонь вверх.
– Минутку. Я бы хотел попросить вас пока не сообщать об этом Анжеле. Дайте нам возможность сначала переговорить с ней по нашему делу. Ведь она разволнуется, а ей сейчас и без того несладко. Только подумать, обнаружить рядом с собой мертвого мужа, да еще новобрачного… Мы все ей очень сочувствуем, – тепло проговорил он. – Поэтому желательно немного придержать эту информацию.
– Да, понимаю… – Мика выглядел растерянным. – С ней вообще будет непросто на эту тему говорить, ведь она уверена насчет Олега… Хотя не знаю. Раз Данька так похож…
Мика умолк, не договорив.
– Вот и потяните с этим разговором, – произнес Алексей. – Вы ведь лично заинтересованы, чтобы мы выполнили свою миссию до конца и чтобы господин Пасье написал наконец завещание в вашу пользу. Не так ли?
Мика кивнул, пожал всем руки и вышел в ночь.
– Ну что, братцы, вернемся к нашим делам, – произнес Алексей. – Объявляю аукцион идей: зачем Анжела всучила сыновьям этого папашу, Олега?
– Из сострадания к нему? – предположила Ксюша.
– Да ладно! На Мать Терезу Анжела никак не тянет, – не согласился Реми.
– Олег чуть не всю жизнь был ее любовником. Называется это любовью или как-то иначе, но это все-таки мощная человеческая связь, она не исчезает просто так! – возразила Ксения. – А представить его сыновьям в качестве отца было наиболее простым способом помочь умирающему.
