«Значит, надо обходить медпункты, больницы, кабинеты врачей, – подумал Реми, – что тут еще есть? Кабинеты медсестер, к примеру… Если девочка как бы утонула, но все-таки выжила, без медицинской помощи не обошлось».
И все же какая-никакая польза от визита в участок вышла. Отели в это время на острове до безумия дороги, и один из офицеров, проникшись сочувствием к трудной миссии французского детектива, предложил Реми переночевать у его матери.
Гостеприимная испанка, красивая полная женщина с проседью в черных волосах, кормила французского гостя ужином и расспрашивала о подробностях удивительной истории, приведшей его на их маленький остров.
Реми повторил свою легенду, но сеньора Тереза – так звали его хозяйку – желала посмотреть этот сериал целиком и все задавала и задавала вопросы. Поскольку Реми не собирался вдаваться в подробности и упоминать Анжелу, Франсуа Дюваля и сложности отношений между будущей мачехой и маленькой Соланж, то он больше отнекивался и пожимал плечами: откуда же мне знать, мол.
Однако Тереза не успокаивалась. Она принялась сочинять историю сама.
– Если девочка хорошо умела плавать…
– Не знаю…
– А с ней были ее родители?
– Отец.
– И они заплыли далеко?
– Нет, они находились на яхте. И спустились искупаться в какой-то бухте.
– Но просто так ведь люди не тонут… – проговорила Тереза и умолкла.
Реми тоже молчал, просматривая в компьютере карту острова.
– Я знаю! – вдруг воскликнула сеньора. – Физалия! У нас тут было нашествие! Как раз лет двадцать назад. Девочка ее увидела и испугалась. Или еще хуже…
– Погодите, что-то знакомое, физалия…
– «Португальским корабликом» ее зовут еще, медуза такая. Страшная и очень ядовитая. Прибило к нашим берегам стадо целое, многих людей они тогда пожгли. Несколько человек даже умерли! А еще, тоже давно, они массово выбросились на берег. У меня даже фотография где-то есть.
Сеньора Тереза принесла толстый альбом в зеленом бархатном переплете и принялась листать.
– Это как раз того времени снимки… Смотрите, какая я тогда была молодая! – повернула она альбом к Реми.
Молодая, оно понятно: тогда Тереза была на двадцать-тридцать лет моложе.
– А это мой сын Хавьер, видите?
Хавьеру, тому самому полицейскому, который любезно предложил Реми переночевать у его матери, на снимке было лет семь, черноглазый мальчуган катался на пони. Очень мило. Но как бы так поближе к «португальским корабликам» подобраться…
Повезло. Не пришлось быть бестактным и просить Терезу перейти к делу – она сама воскликнула вдруг: «Вот они!» И, снова повернув альбом к Реми, ткнула пальцем в очередную фотографию.
Снимок впечатлял. Весь пляж был усеян лиловыми (от фиолетового до розового) пузырями. Точно такими, каким был макет в квартире Олега. Даты, однако, под снимком не оказалось.
– Видите? А представляете, если такая тварь ужалила девочку? У них ядовитые нити аж до пятидесяти метров! Вы ее не видите, не подозреваете – а она вас хвать! И ужалила! И девочка пошла ко дну. Папочка ее искал-искал и не нашел. Тут течения есть подводные.
– Тогда как она могла выжить? – спросил Реми, которому импонировал здравый смысл этой женщины.
– Ну мало ли. Волной отнесло, а там кто-нибудь подобрал. Может, с лодки или девочку к берегу прибило. Отключилась, потому что от этой медузы сознание теряют часто, но была жива. А там ее нашла и выходила добрая душа…
Реми полистал интернет: нашествие «португальских корабликов» на берега Балеарских островов произошло за год до происшествия с Соланж. А их массовый выброс на пляжи – год спустя. То есть никак не могла физалия ужалить девочку.
Однако в словах сеньоры Терезы было что-то правильное. Медуза или нет, но Соланж могла захлебнуться…
Минуточку. Макет «португальского кораблика», который до сих пор стоит в квартире Олега! А что, если они с Анжелой сговорились убить Соланж и провернули это с помощью муляжа? Такое вообще возможно? Напугали девочку, та захлебнулась и…
– Могло так быть, а, Кис? – позвонил Реми другу.
– Еще как, – ответил друг. – И не просто могло, а примерно так и было. Только кое-чего не хватает в твоем сценарии. Вернее, кое-кого. А именно, тренера по дайвингу. Подводному плаванию то бишь.
– Олега! Точно! Он ведь тогда работал на Ибице. А до нее от Форментеры всего девятнадцать километров по прямой на моторке!
«…Они могли разработать с Анжелой план, – размышлял Кис, – по которому Дюваля следовало уговорить приплыть в малолюдное место. Поэтому Форментеру и выбрали, собственно: Ибица, Майорка уже тогда пользовались бешеной популярностью, а об этом острове в те годы еще мало кто знал… И Анжела предложила мужу полюбоваться дикими местами с изумительного цвета водой. А там загорелась желанием поплавать… но только в заранее обговоренном с Олегом месте. Куда тот подоспел с муляжом физалии. Если они все просчитали заранее, то вполне могли разыграть сцену как по нотам.
Соланж спустилась в воду. Анжела тоже? А отец? Сам ли он яхту вел? Был ли еще капитан? Неизвестно. Так или иначе, Соланж находилась в воде, когда вдруг выплыл откуда-то «португальский кораблик»! «Из-за острова на стрежень…»
