Однако сколько ни ныряли водолазы, ничего не обнаружили. Услышав о «португальском кораблике», они немного удивились, поскольку нашествия физалий зафиксировано не было – однако одиночные экземпляры вполне могли дрейфовать у берегов Балеарских островов.
– Где же моя дочь?! – вопрошал Франсуа Дюваль.
Увы, ответить на его вопрос никто не мог.
– Тут разные течения… Могло отнести…
Офицер не сказал «отнести тело», щадя нервы отца, – однако тот понял невысказанное и схватился за сердце.
Кончилось все тем, что Франсуа Дюваля, под ласковые уговоры Анжелы, доставили в местную больницу.
Пробыл он там три дня, и все это время водолазы искали тело Соланж.
Но так и не нашли.
Раздавленный горем, разбитый физически, Дюваль покинул местную клинику, опираясь на плечо Анжелы. Женщины, которая изо всех сил пыталась спасти его дочь. Единственного человека, способного разделить его боль. Она, Анжела, стала ему не только прекрасной любовницей, но и верным другом.
Остаток вечера Реми изучал в интернете карту острова, вглядываясь в те бухты, где драма могла произойти вдали от посторонних взглядов, – небольшие каменистые лагуны, не привлекающие туристов, находящиеся вдалеке от поселений. Иначе бы множество людей стали свидетелями исчезновения ребенка в волнах, бросились бы на помощь. И разговоров об этом было бы столь много, что не утихли бы до сих пор. Таких лагун он присмотрел на карте три. К счастью, все они находились на относительно небольшом расстоянии друг от друга, что позволит ему немного сэкономить завтра время. Жилья рядом вроде нет, но стопроцентного доверия к картам Гугла Реми не испытывал. Надо на все своими глазами посмотреть.
Он показал Терезе лагуны на экране ноутбука.
– Я знаю эти места, – кивнула женщина. – Вот эти две, – ткнула она пальцем в экран, – туда вообще с берега не попасть, очень крутой обрыв, только по воде можно приплыть. Сверху красотища, вода – как изумруды с сапфирами. Я девушкой любила там с подружками гулять, мы часто наверху останавливались и любовались… А с третьей бухты наверх ведет тропинка. Но от первых двух ее отделяет скала, вот, смотрите, она выдается в воду. Ее не обойти, только вплавь добраться можно.
Реми отправил небольшой отчет Этьену Пасье и Ксюше – она переведет Кису – и лег спать.
Но телефон тренькнул. Въедливый Кис прислал сообщение: «Тропинка была только в одной бухте двадцать лет назад. С тех пор многое могло измениться».
«Завтра и посмотрим», – решил Реми и закрыл глаза.
Тереза уже приготовила завтрак, когда он проснулся. Козий сыр, хлеб, масло ждали его на столе. Кофейник закипал.
Не слишком избалованный подобной добротой со стороны едва знакомого человека, Реми не знал, как хозяйку благодарить, и в третий раз повторял «спасибо», пока Тереза не одарила его столь издевательской ухмылкой (мол, ох уж вы, французы…), что он умолк.
На вопрос о возможных изменениях в топографии тропинок Тереза пожала плечами:
– Когда я девушкой была, туда с подружками гулять ходила. А потом замуж вышла, дочку родила, позже сына – не до прогулок стало!
«Ладно, – подумал Реми, – на месте разберусь». И, сверившись с картой, покатил на мопеде в сторону бухт.
По высокому берегу параллельно краю обрыва шла еле заметная тропинка – тут ходили нечасто, трава едва вытоптана. Внизу, у подножия отвесного склона, море «сверкало изумрудами и сапфирами», как выразилась Тереза, однако никакой стежки-дорожки, ведущей вниз, к полосе прибоя, Реми не увидел. Он проехал почти шесть километров – медленно, поглядывая на обочину, поросшую невысоким кустарником, – пока не приблизился к поселку.
Поскольку обитаемые зоны в их с Кисом логический расклад не вписывались, Реми повернул назад, снова вглядываясь в кромку обрыва. Время от времени он останавливался, слезал с мотоцикла и подходил к отвесному краю, выискивая взглядом хоть фрагмент голой земли, проплешину среди темной зелени. И наконец увидел. Не тропинку, но как раз проплешину. Внизу вдоль прибоя шла узкая полоска песка, которую даже с натяжкой пляжем не назвать. Справа берег бухты был перерезан цепочкой скал – изгрызенные временем камни выдавались в море.
Реми еще раз прошелся поверху, вглядываясь вниз: да, это наверняка та самая третья бухта, из которой можно худо-бедно подняться на высокий берег. Из двух соседних никак, если только ты не альпинист. А дальше, за бухтой, даже узкой полоски песка не было: из воды торчали только черные камни.
Проследив взглядом путь от края обрыва до проплешины, Реми разглядел в кустарнике узкие просветы, в лучшем случае сантиметров в пятнадцать шириной. Учитывая, что растительность повсюду плотно жалась друг к другу, корень к корню, не оставляя даже свободного сантиметра, Реми решил: вот она, пресловутая тропинка.
Он осторожно поставил ногу, затем другую и сразу же заскользил вниз по сыпучей песчаной почве. Обрыв был крут, и Реми счел за лучшее опуститься на корточки, а затем и вовсе сел на попу. Съехал вниз он быстро, надеясь, что джинсы достойно выдержали это испытание.
