Ну и все. Дальше вызывайте помощь, водолазов – но ее никто не найдет, об этом я позабочусь. Как тебе план?»
Анжела перевернула лист бумаги и на обратной стороне написала: «ПОТРЯСАЮЩЕ! Я ТОБОЙ ВОСХИЩАЮСЬ! Держим связь».
Затем попросила у портье чистый конверт, вложила в него листок, написала имя Олега и оставила запечатанное письмо на стойке.
Франсуа Дюваль никуда не торопился: у него был отпуск, у дочери каникулы, а Анжела, переводчица по профессии, работала частным образом (так она ему сказала), отчего время ее было ненормировано и ничто ее не подгоняло.
Так что плыли они все так же неспешно, разглядывая города и городишки, пляжи, скалы. Останавливались, ужинали в ресторанах, заходили в бутики.
Анжела теперь была настороже и бдительно высматривала Соланж поблизости, когда намеревалась позвонить Олегу. Той фотографии, хоть и единственной, с лихвой хватало для шантажа, и маленькая стерва продолжала вымогать разные мелкие, но дорогие покупки. Она поднимала к Анжеле свою маленькую головку и смотрела на будущую мачеху глазами маньяка, который уже поймал жертву и теперь наслаждается мыслью, как будет ее мучить. Непомерно высокие холмики верхней губы, «арка Купидона», придавали сладкой улыбке Соланж плотоядное, хищное выражение.
Они уходили с яхты гулять по бутикам вместе, прямо-таки за ручку, – Соланж ребячилась и даже иногда подпрыгивала как маленькая, держась за ладонь Анжелы, – а ее отец умилялся, радуясь, что нашел все же женщину, которая не только прекрасна сама по себе, но и сумеет стать заменой рано умершей матери девочки.
Парадоксально, но шантаж Соланж обязывал, как договор, скрепленный подписью, обе стороны. Если Анжела тратила на маленькую вымогательницу деньги, то и та была вынуждена соблюдать свою часть договора, то есть молчать. Иными словами, не только не рассказывать отцу об Олеге, но и делать вид, что у нее с будущей мачехой идеальные отношения. Иначе с какой бы стати она отправлялась за ручку с Анжелой в бутики?
Вот так, потихоньку огибая Майорку, они наконец закончили эту экскурсию. В планах Франсуа была теперь Менорка, однако Анжела запросила Форментеру, показывая ему в буклете потрясающие виды бухт острова. «В мировом рейтинге пятое место по красоте пляжей! – восклицала Анжела. – Пятое, с учетом всяких райских островов, представляешь?»
Соланж тоже выразила желание увидеть столь потрясающие бухты. На самом деле она, услышав от Анжелы название острова, заглянула в буклет и прочитала там о нудистских пляжах этого острова. И девочке – любопытной, как все дети в ее годы, – ужасно захотелось увидеть голых взрослых. Особенно, конечно, мужчин. До сих пор ей только иногда удавалось увидеть маленькие письки мальчишек – но то, о чем рассказывали подружки, никак не вязалось с увиденным. А увязать одно с другим хотелось.
Так что идея Анжелы пришлась Соланж весьма по душе.
Под давлением своих «девочек» Франсуа Дюваль согласился обойти на яхте этот маленький остров. Школьные каникулы подходили к концу, и он даже счел такой вариант более разумным: на Форментеру хватит и трех дней, решил он, – после чего они вернутся на Ибицу, а оттуда улетят во Францию, как раз к началу учебного года, который стартовал десятого сентября.
Как только Дюваль составил план по датам, Анжела сообщила его Олегу. И перед тем как отчалить с Майорки, получила от него еще одно письмо. В нем находилась подробная карта-схема острова с бухтами и стрелками, показывающими путь.
Анжела должна была найти возможность сделать звонок, всего один, когда они окажутся на острове. Наверняка они сойдут на берег, чтобы перекусить в ресторане, и ей удастся уединиться. И тогда Анжела сообщит Олегу, в какую сторону Дюваль думает плыть с утра. Скорее всего, в южную часть острова – ведь Анжела приложит все старания, чтобы уговорить его отправиться именно туда.
Все произошло именно так, как Олег предполагал. Яхта Дюваля пришвартовалась недалеко от маяка, и все сошли на берег. Франсуа держал на борту квадроцикл для перемещения по суше, на нем они и проехали два километра до ближайшего ресторана. С утра они собирались поплыть вдоль южной части острова, мимо диких бухт необыкновенной красоты, посмотреть на которые так мечтала Анжела. Соланж была разочарована: в диких бухтах никто не купается, и нудистов там нет. Однако дальше пойдут места более цивилизованные, и она сможет все-таки увидеть голых дяденек. На тетенек тоже интересно посмотреть, между прочим, – ведь так особо негде разглядеть, у кого что как. А когда представляешь свою будущую взрослую жизнь, то ужасно хочется ее подсмотреть у других…
Анжела сумела сделать звонок-подтверждение Олегу. План был готов, детали ей известны. Оставалось только попасть в заветную бухту со скалой.
– Франсуа, шери[15], смотри, какая красота! Давайте здесь поплаваем!
Анжела выбралась из шезлонга и встала у борта яхты, любуясь бухтой. Она и впрямь была необыкновенна: переливы синего, голубого, зеленого, стаи золотистых рыбок по дну.
