Настолько неожиданно, настолько точно выбрав момент, что Орсон вздрогнул и сбился.
"А ты умеешь влезть в душу…"
— Почему ты решила, что напомнила мне кого-то? — ровно поинтересовался Бен, взяв себя в руки.
Но чтобы успокоиться, ему потребовалось почти десять секунд, и они стали ответом на вопрос.
— Я не первый год в бизнесе и вижу клиентов насквозь.
— Меня тоже?
— Разве я ошиблась?
— Ты напомнила мне жену, — выдохнул Орк, сняв с языка ругательство, которым почти собрался оскорбить женщину.
— Она умерла, — с прежней проницательностью продолжила Келли. — Сочувствую.
— Я уже свыкся с тем, что ее нет.
— Почему никого не завел?
— Видишь цифры над моей головой? — улыбнулся Бен. — Кто захочет что-нибудь со мной заводить?
— Те, у кого над головой такие же цифры.
— Мы боимся друг друга.
И понял, что сказал нечто для Келли новое, нечто такое, что никогда не приходило ей в голову.
— Я об этом не думала, — призналась женщина, пыхнув своей химической курительницей. — Хотя предположение логичное и многое объясняет.
— Что именно?
— Почему олдбаги держатся особняком.
— Не в каждом олдбаге взрывается suMpa.
— Но каждый олдбаг думает о том, что в нем может взорваться suMpa, — резанула Келли, и ее глаза блеснули. По-настоящему блеснули. — И постепенно превращается в параноика.
— Да, — помолчав, признал Бен. — Все так. Точнее, возможно.
Они помолчали, стараясь не смотреть друг на друга, затем Келли убрала "steamsmoker" и спросила:
— У тебя есть душ?
— Да.
Квартира у Орсона была небольшой: спальня да кухня-гостиная, но уютной и очень хорошо оборудованной. В свое время, еще до того, как Бруклин превратился в то, что он представлял собой сейчас, Сара мечтала провести на этой тихой улочке остаток жизни и позаботилась о том, чтобы в гнездышке появилось все необходимое для комфортной жизни.
— Можно я приму душ? Или ты собираешься продолжить?
— Прими, — разрешил Орк.
Спать с ней после этого разговора Бену не хотелось. Во всяком случае — пока.
Он проводил проститутку взглядом, поднялся с кровати и подошел к окну, напротив которого сверкал рекламный монитор.
"Наноботы "Crystal" — лучший выбор для вашей "обложки". Простое использование — великолепный результат. Наноботы "Crystal" — универсальны для любого craft(art)!"
Видео нехитрого ролика демонстрировало еще более нехитрые правила использования наноботов: женщина вскрывала упаковку баллончика, программировала содержимое на свой чип, щедро обрызгивала наноботами дешевую майку, которая через пару мгновений превращалась в модную в этом сезоне футболку знаменитого бренда. То же самое можно проделать с часами, машиной, собой — с чем угодно. Облей наноботами поверхность, выбери для них обложку из craft (art), и ar/G покажет окружающим то, что ты хочешь показать.
А не то, что есть на самом деле.
Впрочем, реклама Орсона не заинтересовала. Сейчас его мучил гораздо более важный вопрос:
"Я становлюсь параноиком?"
В отличие от подавляющего большинства людей, достигших зловещего возраста suMpa, Бен не боялся того, что однажды отправится убивать. И, соответственно, будет убит. В конце концов, взорвет тебя вирус или нет — это лотерея, одним везет, другие берутся за оружие. Но слова Келли заставили его задуматься над тем, не существует ли связи между ожиданием и агрессией?
"Вдруг с ума сводит не вирус, а мысли о нем? Депрессия, порожденная существованием на кончике ножа: заболею я сегодня или обойдется? Что на самом деле происходит, когда глаза заливает мерцающая ртуть?"
Никто не знал, как именно и с какой вероятностью взрывается вирус, никто не знал, какой у него инкубационный период — WHO давала на эти вопросы весьма расплывчатые ответы, и до сих пор suMpa просто ходил по миру, поражая людей по своему желанию. И каждый, кто отпраздновал сорок второй день рождения, оказывался под прицелом.
И ждал…
Или перерезал себе вены, не в силах вынести сводящего с ума ожидания.
Орк знал, что он не такой, что он выдержит и не рехнется, но Келли была права: о вирусе он думал постоянно.
Когда женщина вышла из душа, Бен как раз заварил чай. Спросил через плечо:
— Будешь?
Она тихо ответила:
— Да. — А потом подошла сзади и крепко прижалась, обхватив его руками за грудь. — Ты не против?
— Нет, — помолчав, ответил Орк. — Я… Мне… Ко мне давно так никто не прикасался… — И едва не выронил чайник, потому что у него задрожали руки. — Я не против.
И закусил губу.
Она его прочитала. Легко или нет — не важно, Келли прочитала Орсона и дала ему то, в чем он действительно нуждался: тепло. Дала очень мягко, естественно, одним-единственным жестом, и теперь могла вить из Орка веревки.
Но не стала.
— Чай пахнет очень вкусно, — прошептала женщина, продолжая прижиматься к его спине.
— Я люблю хорошие чаи, — очень тихо ответил Бен. — Давно пристрастился.
— А еще?
— Виски.
— Бурбон?
— Скотч.
— Односолодовый?
— Только.
— Грубый?
— Жесткий.
— Хорошо… — Она не отпускала Орка, а он не вырывался. Хотя знал, что пойман, что оказался в психологической ловушке, но не вырывался. Келли дала ему тепло, и Бен с жадностью впитывал его, отогревая замерзшую душу.
— Почему не остался в армии?
