Орсон подцепил женщину в баре, в обычном, кстати, не из тех, где ищут платных спутниц на ночь или час. Женщина сидела в углу, ни к кому не приставала, не делала знаков, даже не глядела на посетителей, но Бен сразу понял, чем занимается рыжая: он ведь военный, последний год — одинокий военный, и обладал наметанным взглядом. Орсон предложил свою компанию, завязал непринужденный разговор, убедился, что не ошибся, и пригласил отправиться к нему. Двойной ценник, разумеется, потому что над его головой краснели цифры "42" и нужно доплатить за риск.
По дороге попросил не использовать во время секса дешевых фраз, но, видимо, у женщины сработала давным-давно заученная программа, она знала, что должна не только стонать, но и кричать, и кричала то, что привыкла.
Дешевые и пошлые фразы.
— Сделай меня! Сильнее! Мне нравится! Мне нравится!
Но закричала она не сразу, а ближе к финалу, когда Орку, если честно, стало все равно. Бен завелся — неожиданно для себя — и пропускал пошлые вопли мимо ушей. А завелся, потому что женщина напомнила ему Сару. Собственно, поэтому Орк и обратил на проститутку внимание. Келли — это имя она назвала — так сильно походила на Сару, что могла оказаться ее младшей сестрой: прямые рыжие волосы, зеленые глаза, полные губы, стройная фигура… Глаза, правда, усталые, несмотря на искусственный блеск наноэкрана, но такова плата за общение с профессионалками: их глаза всегда усталые, потому что видели слишком много.
В финале Келли закричала. Орсон — тоже. Заорал, как в юности, когда эмоции еще не притупились, заорал не стесняясь, в голос, а потом долго лежал на спине, бездумно глядя на светлый потолок и прислушиваясь к прерывистому, постепенно успокаивающемуся дыханию женщины.
— Ты не против? — отдышавшись, Келли достала из сумочки "steamsmoker" и портсигар с капсулами.
"Хороший портсигар, — машинально отметил Бенджамин, — не пластиковая дешевка, а из настоящего дерева".
— Только не кури наркотики, — попросил он, подкладывая под спину подушку и забрасывая левую руку за голову.
— Боишься, что мне снесет крышу? — улыбнулась она, выбирая розовую капсулу.
— Не люблю, когда при мне принимают наркоту.
— Как же ты живешь? — хихикнула Келли. — Все принимают наркоту… — А в следующий миг ойкнула и добавила: — Разрешенную, разумеется. — И посмотрела на Орка виновато: — Ты полицейский?
— Нет, военный. — Он помолчал и добавил: — Бывший. — Хотя мог бы и не объяснять — красные цифры "42" над его головой говорили о том, что впредь этому человеку государство оружие не доверит, и не важно, кем он был: полицейским или военным. Цифры накладывала глобальная OS[33], которая знала о каждом чипе все, и стереть или замаскировать их не было никакой возможности: если ты в ar/G и достиг возраста suMpa, над тобой всегда будут цифры. А ты в ar/G всегда.
— Мне странно видеть, что здесь почти все под кайфом.
Не совсем все, конечно: полицейские, как успел заметить Орк, даже разрешенными наркотиками не злоупотребляли, а вот обычные граждане сполна наслаждались правами, обретенными по федеральному закону "О профилактике психических расстройств".
— В армии не так?
— В армии по-разному, — не стал врать Бен. — Но там ты идешь в бой, тебя хотят убить, и многие парни принимают наркоту, чтобы не сойти с ума.
— Тебя везде хотят убить, — неожиданно резко бросила Келли. — Весь этот чертов мир хочет тебя убить, и если ты справляешься без наркоты, то ты настоящий, мать его, герой, правда, я таких не видела. А вояки, ты уж извини, глотают дурь, как не в себя.
— Но я говорил о своем подразделении, — кротко ответил Орк, уходя от спора. Он прекрасно понимал, о чем говорит женщина, и не собирался защищать всех солдат мира.
— У тебя было свое подразделение? — Келли глубоко затянулась и пустила к потолку облако пахнущего вишней дыма.
— Да.
— Офицер?
— Да.
Говорить о своем прошлом и уж тем более об отставке Орк не хотел, но обрывать разговор не стал — ему нравилось общаться с этой женщиной, поэтому решил сменить тему:
— Келли, ответишь на вопрос? Только мне нужен честный ответ.
— Я могу сначала услышать вопрос?
"Она не дура…"
Бен уже понял, что проститутка ему досталась необычная, слишком умная для профессии, причем именно умная, а не набравшаяся опыта и житейской хитрости. Такие женщины выходили на панель только в результате очень страшных, ломающих жизнь обстоятельств.
— Я вижу твое лицо или "обложку"?
Высококлассное военное приложение, позволяющее смотреть сквозь дополненную реальность, у Орсона стерли после увольнения, а гражданские версии не отличались особым качеством и "вскрывали" далеко не все наложения. А Бен привык к правде.
— В действительности у меня чуть больше морщин, чем ты видишь, спасибо продвинутому craft(art), но лицо — мое, — спокойно ответила женщина. — Оно мне нравится.
— Мне тоже.
Келли улыбнулась, и у Бена защемило в груди: он узнал манеру чуть поднимать уголки губ, не улыбаться, а лишь обозначать улыбку, чтобы она — тень улыбки — освещала лицо. Так когда-то улыбалась Сара.
— Кого я тебе напомнила? — неожиданно спросила проститутка.
