Нежность…
Вот что всегда искала Карифа в отношениях. Удовольствие и удовлетворение, упоительные в своей сладости вершины, на которые ее возносили любовники, блаженная усталость, наступающая на этих вершинах, опустошение, когда уходили те, кто особенно дорог, приятная расслабленность, когда переставали звонить надоевшие, — Карифа воспринимала отношения во всех проявлениях, находя в них отдушину от жесткой рутины профессии, но в первую очередь искала нежность.
Мягкие прикосновения.
Тихие ласки.
Шепот и обжигающе горячее дыхание.
Невозможно приятные слова…
Поиск нежности начался не сразу. В юности и молодости Карифа обожала жесткий, неистовый секс, не отказывалась от экспериментов, даже искала их, иногда выжигала себя дотла, иногда пачкалась в грязи, часто плакала потом, в очередной раз оставшись одна, плакала от того, что снова не нашла то, что искала.
А не находила, так как не понимала, что ищет.
Не понимала до тех пор, пока однажды, еще в Академии, незадолго до выпуска, после особенно яростно спарринга, из которого вышла победительницей, на волне куража и нежелания окунаться в привычное "веселье", оказалась в постели с соседкой по комнате. Карифа не чуралась экспериментов, впервые побывала с женщиной еще в последнем классе, но не получила и десятой доли той нежности, которой одарила ее подруга. Карифа не сделала окончательного выбора в пользу чего-то одного, не отказалась от мужчин, но встречаться с женщинами стала много чаще, а последний год и вовсе провела в объятиях агента Рейган.
Ну, так получилось.
Получилось, несмотря на то что отношения между сотрудниками, тем более — оперативной службы, тем более — из одной группы, — в GS были строжайше запрещены.
Так получилось…
— Тебе хорошо?
— Мне замечательно, — прошептала лежащая на спине Карифа. — Ты даже не представляешь, как мне хорошо.
— Представляю, — улыбнулась Рейган, нежно покусывая соски любовницы.
— Нет…
— Да…
Удивительная Рейган, колючая и грубоватая на службе, жестокая в бою и… и такая ласковая в постели. Причем зеленоволосая не только искала нежности, как Карифа, но обожала дарить ее, стремясь отдать то, чем не могла поделиться в обычной жизни.
Ведь в обычной жизни ей приходилось убивать и ломать кости.
Да к черту обычную жизнь!
— Сейчас будет совсем хорошо, — пообещала Рейган.
— Знаю, — едва слышно отозвалась Карифа, судорожно комкая простыню.
И закричала, не в силах сдержать накативший оргазм. Засучила ногами, застонала, заколотила Рейган по спине, счастливо смеясь, отдаваясь и радуясь этому.
А потом долго лежала, с наслаждением впитывая ласковые поглаживания подруги.
Нежность…
— Мне хорошо с тобой, — прошептала Рейган, прижимаясь щекой к плоскому животу любовницы.
— А мне с тобой великолепно.
— Я не шучу.
— Я тоже.
— Ты ведь знаешь, что я перестала встречаться с другими женщинами?
— А ты знаешь, что мы не давали обещаний, — отозвалась Карифа. — Во всяком случае, пока.
— Я это принимаю, — признала зеленоволосая, поглаживая бедра любовницы. — Как и твои приключения.
Всегда принимала. Злилась, но принимала, и Карифу это устраивало, потому что она свой выбор еще не сделала. Амин догадывалась, что любовь заставляет Рейган принимать ее приключения, терпеть, возвращаться к ней, делая вид, что все в порядке, но ничего не могла поделать — Карифе нравилось бывать с мужчинами.
