— Ответ на второй вопрос я надеюсь получить по окончании операции. Что же касается первого… Конелли, рассказывай, — распорядилась Карифа, и оператор с удовольствием взял слово:
— Как вы знаете, поимка беглеца объявлена наивысшим приоритетом, вокруг Нью-Йорка сформировано кольцо безопасности, полицейские и наши ребята уже четверо суток лазают по outG, проверяют каждое судно, каждый самолет и поезд…
— Господи, какой же ты нудный! — выдохнула зеленоволосая.
— …и пока все бегали по кругу, демонстрируя похвальное рвение и отсутствие результата, я решил проверить ученых, способных заняться исследованием suMpa, — торжественно закончил итальянец.
— Зачем? — изумился Захар.
— Я пришел к выводу, что мы не можем найти Орсона потому, что его кто-то прячет, — самодовольно сообщил оператор. — А спрятать его мог только чокнутый ученый, одержимый поиском вакцины против suMpa. Кому еще может понадобиться взорвавшийся олдбаг?
— При этом неизвестному ученому повезло оказаться рядом с Орсоном во время проявления болезни, — кисло произнес опомнившийся Захар, показывая, что скептически относится к словам Конелли.
— При этом неизвестному ученому повезло оказаться рядом с Орсоном во время проявления болезни, — подтвердил оператор. — И знаешь что, Захар? Я его нашел. Я тщательно проверил всех, кто находился в баре, и обнаружил парня с подходящим образованием: доктор Фрэнк Лейка, вирусолог, если тебе о чем-нибудь говорит этот набор букв.
Рейган коротко рассмеялась и заставила Захара огрызнуться:
— Заткнись.
В ответ Захар увидел средний палец, но промолчал, потому что понял, что Конелли его умыл.
— Я поднял данные на доктора Лейку и — о чудо! — обнаружил, что последние две недели доктор Лейка частенько исчезал в outG, — продолжил итальянец. — И вот уже четыре дня не появлялся ни дома, ни на работе.
— Где он работает? — спросила Амин.
— В университете.
— Как объяснил отсутствие?
— Выпросил недельный отпуск, сказав, что хочет уехать в глушь и отдохнуть от городского шума, но соврал: Нью-Йорк Лейка не покидал, отправился в Бруклин и скрылся в outG.
— И это все? — осведомился Захар. Красавчик пришел в себя после полученного удара, был готов накидать кучу саркастических замечаний, но Карифа не позволила устроить словесную перепалку.
— Захар, меня работа Конелли устраивает, он молодец.
Боец ответил невнятным бурчанием, зеленоволосая усмехнулась, но вновь промолчала, а итальянец выдержал паузу, наслаждаясь победой, и стал рассказывать дальше:
— Затем я изучил перемещения Лейки за последние два месяца и выяснил, что доктор часто исчезает в Бруклине, правда, всякий раз в разных районах, но данных для анализа было вполне достаточно, и, проведя необходимые расчеты, я сузил зону поиска до четырех кварталов, отправил под землю стаю разведывательных дронов и позвонил вам.
— А если ты ошибся? — осведомилась Рейган.
— Значит, мы зря прокатаемся, — ответила за Конелли Амин. — Первый раз, что ли?
Комната, в которой его поселили, произвела на Орсона благоприятное впечатление. Небольшая, но чистая, не обремененная лишней мебелью: кровать, стул, кресло, шкаф и книжная полка. На стене — монитор коммуникатора, естественно, без выхода в Сеть, слева от шкафа — дверь в крошечный санузел, в котором с трудом помещались унитаз и раковина, а благодаря сливу в полу он одновременно служил и душевой кабиной. Комната — или камера? — оказалась аккуратной и прагматично организованной, Орку она понравилась, напомнила офицерскую капсулу в казарме одной туземной базы, в которой он прослужил два года после выпуска из академии.
Однако принимать гостей в капсуле было затруднительно, и их с Беатрис беседы проходили в гостиной, где можно было выпить кофе или чай, а по вечерам, когда Лейка открывал бар, и что-нибудь покрепче.
Фрэнк и его ребята в гостиную заходили нечасто, пропадали в лаборатории, и комната на весь день оказывалась в распоряжении Орка и Беатрис.
— Как тебе в клинике?
— Скучно, дни ничем не отличаются друг от друга, — отозвался Бен, запуская кофеварку; он уже знал, что девушка любит латте. — Проснулся, оделся, пришел к тебе.
— В первый день ты был очень занят, — заметила Беатрис, принимая чашку.
— Значит, его из перечня исключаем, — улыбнулся Орк, принимаясь заваривать чай. — А в остальном — скучно.
Вечером первого дня он обнаружил в гостиной лишь пакетики с "чем-то странным и, возможно, незаконным", — так он обозвал их содержимое, — потребовал у Лейки доставить в клинику настоящий чай, и уже на следующий день с удовлетворением увидел на столике баночки с тремя сортами черного. Жизнь наладилась.
— Тебе скучно? — уточнила удивленная девушка.
— Да.
— Почему? — Беатрис устроилась на диване, боком к расположившемуся в кресле Орку, облокотилась на мягкую спинку, подперев голову рукой, и не отрываясь смотрела на мужчину. Это была очень выигрышная, очень "женская" поза: с одной стороны, вполне пристойная, с другой — девушка изящно изогнулась, ненавязчиво демонстрируя достоинства фигуры.
