Аркада полностью

"Eurostar" давно вылетел с Северного вокзала, набрал скорость, и смотреть в окно стало невыносимо — слишком быстро менялся пейзаж. Но они все равно не отворачивали кресла, оставаясь в своем маленьком, созданном друг для друга мирке, и смотрели не в окно, а друг на друга.

— Ты заметил, что Орк ничего не потребовал? — после короткой паузы продолжила Беатрис.

— Э-э… как я уже говорил, я смотрел выступление невнимательно.

— Мало кто обратил на это внимание, — кивнула девушка. — А когда я об этом рассказываю, люди пожимают плечами и говорят: какая разница, он ведь сумасшедший. В сети говорят, что в Южной Африке уже больше ста тысяч мертвых и эпидемия продолжает распространяться, ее не удается остановить. Вряд ли это сделал сумасшедший.

— Не понимаю, — растерялся Орк. — Не улавливаю связи.

— Он ничего не попросил, — повторила девушка. — Орк не выдвинул никаких требований, вообще никаких.

— И что это значит?

— Ему ничего не надо, только убивать.

Некоторое время Орк обдумывал услышанное, а затем вновь поцеловал Беатрис руку:

— Я в тебе не ошибся — ты умна.

— Спасибо, — зарделась девушка.

— Но разве желание убивать не есть признак сумасшествия?

— Я не верю, что сумасшедший сумел бы все это устроить, — повторила Беатрис. — Слишком все хорошо продумано.

— Иногда признаком сумасшествия является глубокий ум.

— Интересное замечание.

— Мне доводилось видеть таких людей, — обронил Орк.

— Ты врач? — заинтересовалась девушка.

— Скорее доктор.

— В чем отличие?

— Я доктор естественных наук.

— Это правда?

— Да.

— Ученым так хорошо платят, что ты можешь позволить себе шикарный отель, дорогой ресторан и билеты первого класса?

— У меня была маленькая исследовательская фирма, но мне удалось ее удачно продать, и сейчас я отошел от дел. Решил пожить для себя.

— Куда же ты летал?

— Люди ищут моих советов.

— Не хочешь говорить?

Он вновь поднес ее руку к губам, вновь поцеловал ладонь, но задержал на мгновение, глядя девушке в глаза. Потом придвинулся чуть ближе и улыбнулся:

— Мне очень нравится с тобой разговаривать, Беатрис. Я обязательно расскажу тебе все, но не сейчас, потому что… Слушая тебя, я вдруг увидел изумительную картину: мир сходит с ума. Террорист устраивает страшную эпидемию, убивает миллион человек и закрывает на карантин целый континент. Африка полностью блокирована и окружена кораблями, WHO отчаянно борется, но не может отыскать вакцину, количество жертв растет, по всему миру царит атмосфера страха, а в Париже… В Париже встречаются он и она, Бенджамин и Беатрис, прекрасная, неземной красоты девушка и мужчина, чьим сердцем она завладела…

— Почему завладела? — прошептала Беатрис. — Может, они подарили свои сердца друг другу?

Он вновь помолчал, едва справляясь с застучавшим, как отбойный молоток, сердцем, и так же тихо сказал:

— Ты не представляешь, как я рад слышать от тебя эти слова.

И крепко поцеловал любимую в губы.

Мир жесток, несправедлив и снова жесток. У мира идеально развит инстинкт самосохранения, поэтому он всегда принимает форму пирамиды — чтобы не перевернуться. Мир стремится к устойчивости, но покоится на зыбком фундаменте — на тех, кто рано или поздно поймет, что им не подняться даже до середины лестницы. Мир держится на тех, кого не замечает богиня Справедливости, — на пребывающих в самом низу орках.

На их костях.

На их надеждах.

Жизнь орка проходит в ожидании Великого Шанса, но иногда система дает сбой, состояние религиозного экстаза исчезает, и орк внезапно осознает, что устройство Вселенной далеко от идеала. Орк жаждет справедливости — для себя, но осознавая себя ничтожностью, орк начинает жаждать справедливости для всех, задумываясь над тем, что мир мог бы быть иным. Но мир не может быть иным, ведь официально объявлено, что общество достигло совершенства. Революция невозможна. Революционеры кастрированы. Но как поступить с пожелавшими правды орками?

И тогда на помощь капитализму приходят гениальные супергерои.

Архангелы культа Прибыли.