– Думаешь, он колдун? – усмехнулся парень. – Он даже не специалист по каббале, это его… – Алеша осекся, замолчал на долгие полминуты, потом продолжил: – Учитель. Гефтман несколько раз упоминал своего престарелого учителя… И он-то как раз каббалист. Может, старик в курсе происходящего? Или знает того, кто в курсе. Зря профессор так его оберегает, я все равно узнаю, кто этот загадочный старикан, и обязательно встречусь с ним.
Высадив Лешу у дома Вероники и Лады, Миша мастерски развернул скрипучую «тойоту» в узком дворике, открыл все окна машины до упора (старенький кондиционер не справлялся с нетипичной июньской жарой, накрывшей город) и тронулся в сторону шоссе. Соблюдая правила, уступая там, где уступать положено, и не церемонясь там, где можно прибавить скорость, он ехал в сторону Рублево-Успенского, чтобы самому проверить указанный Егором участок дороги. Ехал спокойно до тех пор, пока черный, вылизанный до блеска «Мерседес Гелендваген», именуемый в народе «квадрат», не подрезал его на ровном месте.
– Куда прешь, придурок?! – крикнул Миша, вбивая праведную злость в повизгивающий клаксон. – Мажоры хреновы, откуда вы только беретесь?!
Водитель «квадрата», крепкий, коротко стриженный мужик, лишь небрежно махнул рукой, перестраиваясь дальше в крайний правый ряд, поджимая и других участников движения. И машина, и кричащий ее номер 007 говорили о том, что за рулем не простой работяга. Но тем сильнее он раздражал окружающих своей непробиваемой наглостью.
То был Роман Белов, среди своих – Рома Белый. Почти как известный киногерой из лихих девяностых, только Рома вел свои дела по-белому… ну, почти. Миша ошибался, Белов не был мажором. Всего, что имел, он добился сам – заработал, отвоевал, вырвал у судьбы-злодейки и нерадивых партнеров. Крупная сеть автосалонов в Москве, еще большая сеть автомастерских по всему западному региону, автомагазины, мойки, шиномонтажки – «Белая империя», которую он построил всего за семь лет.
Тысячи людей работали на Белова, миллионы кеша и безнала собирались во имя его каждый божий день без выходных и праздников. Рома умело всем этим управлял и приумножал. Победитель по жизни, настоящий полководец своих менеджеров и сервисных мастеров, человек, видящий лишь цели и не парящийся о путях достижения. Сегодня этому человеку исполнялось тридцать шесть лет. И значит, ему сегодня можно было все – ехать на дороге по своим правилам, делать, как вздумается. Хотя… Роме всегда было можно все.
Как многие богачи, вышедшие из народа, Рома в какой-то момент вдруг потянулся к прекрасному, тонкому, изящному. Родословную откопал (и закопал обратно, выяснив, что предки его даже не мелкодворяне, а самые лапотные крестьяне из всех лапотных), увлекся коллекционированием (картины, вазы, иные предметы искусства), меценатство опять же (детский театр спонсировал), жена – в благотворительности, любовница – в мире кино. Не такой уж и лапотник, выходит, да?
А сегодня, в день своего рождения, он сделал себе очередной подарок тщеславия – редкая вещица, золотая пластина с гравировкой воина, правящего колесницей, в которую запряжены два крылатых сфинкса. Коллекционер, что вышел на него с предложением, рассказал, что это древний артефакт, почти магический, и что нарисована на нем колесница Гермеса.
Рома погуглил: Гермесом звали одного из богов Олимпа, а именно бога торговли, счастливого случая и плутовства. Белову уже нравилось, на этом изучение темы закончилось. Он не стал копать глубже, выясняя, что ему предлагают седьмой аркан Таро и что имя Гермес Трисмегист старше древнегреческого мифа, так как принадлежит древнеегипетскому философу и магу.
Мысль завладеть чем-то ценным, да еще и с тайным мифическим смыслом притягивала своей необычностью. Рома такое любил. И вот он ехал в свой день рождения на встречу с таинственным коллекционером, который обещал передать золотую пластину и документы, подтверждающие ее древность и подлинность.
Место встречи показалось Белову странным – точка где-то в поле, рядом с национальным парком, вне жилых поселков. Съехав с оживленной трассы по зову навигатора, он еще некоторое время катился по ухабистой проселочной дороге, недоумевая. Но вот показался высокий кирпичный забор, из-за которого торчала конусная крыша, и Рома понял, что он у цели.
Сверившись с высланной ему геолокацией, Рома въехал в огромных размеров двор трехэтажного особняка. В зеркале заднего вида заметил, как закрываются за ним откатные ворота, по привычке качнул нитку с золотым кубиком, небрежно висящую на зеркале. Это был подарок от коллекционера, знак уважения и гарант будущей большой сделки. Все-таки древние артефакты не копеечное дело. К машине уже бежал чернявый малый, широко улыбаясь идеально белыми зубами. Рома таких не любил, слишком смазливый для нормального мужика. Но виду не подал, махнул приветливо, вышел из машины.
– Заждались вас, Роман Дмитриевич, прошу, – звенел чернявый, указывая путь к боковому подъезду, а не к главному входу.
