Мишина старая «тойота», праворульная и рожденная, наверное, еще в прошлом веке, тронулась с места на удивление плавно, почти бесшумно, оставляя, правда, за собою шлейф выхлопных газов, воняющих преисподней. Миша выкатился с придомовой дороги на широкий проспект и тут придавил педаль газа настолько, насколько позволяло движение. Водил он мастерски и с упоением.
– Миш, напомни, какого числа твой день рождения?
– Седьмого декабря. Нескоро. А что?
– Семь… это… Колесница, кажется. Седьмой старший аркан – Колесничий. Они хорошие водители обычно.
– Леша, ты нормальный? Ты всерьез веришь в эту… хрень?
– Не знаю, Миш, все в голове смешалось. Только не надо ржать. Иногда чудится странное. Будто… я и есть Лада Миртова, и я карта Мир, или чувствую себя, не поверишь… Хароном нашим, будто мысли его думаю, колдовство какое-то замышляю и считаю, что я карта Смерть. А когда глаза закрываю, все двадцать две карты разом вижу, как… как в хороводе вокруг меня. Каравай-каравай, кого любишь, выбирай… Уже даже запомнил их все по номерам и изображениям.
– Здорово тебя приложило, Леха. – Миша с тревогой посмотрел на приятеля. – Может, в больничку?
– А? Не, не надо. Давай к Веронике.
Вероника открыла сразу, ждала. И нет, не потому что предвидела Алешин приезд, а потому что он ей позвонил заранее. Кофе уже варился на кухне, перебивая бодрящим ароматом сонный дым курящихся палочек. Рыжий Маффин грелся в тонкой полоске света, просочившейся в комнату через узкую щель меж задернутых штор.
Алеша обнял девушку за плечи, уткнулся носом в кудрявую макушку. Алешу нельзя было назвать высоким и мощным, но даже в его объятиях Вероника казалась хрупким росточком, тростиночкой.
– Зачем ты ушел из больницы? – Она укоризненно покачала головой, а он в который раз удивился глубине ее хриплого голоса, так не вяжущегося с образом полунимфы-полуподростка.
– Пытался выяснить, откуда у Лады взялась подвеска.
– Выяснил?
– Ну-у-у… есть вероятность, что кто-то еще в ее институте носит такую же. Ищем. Вероника, знаешь… можешь? – Алеша отвел глаза, криво, с усилием улыбнулся. – Есть пара вопросов и просьба.
– И? – Она оторвалась от молодого человека и поспешила на кухню, где шипел убежавший кофе.
– Можешь посмотреть на картах, где сейчас Мария Сергеевна? – выдавил из себя Алеша, следуя за ней.
– Начальница твоя? Случилось что-то? Или не хочешь с ней пересекаться? – пошутила Вероника, с растерянностью глядя на полупустую джезву и испорченную плиту.
– М-м-м-м-м… просто надо знать, где она сейчас.
Вероника аккуратно вылила оставшийся кофе в маленькую фарфоровую чашку, протянула Алеше.
– Давай посмотрим. Есть хочешь?
Алеша помотал головой. Как ей удавалось совмещать разговоры о чем-то потустороннем с бытовыми вопросами? Как будто все одинаково буднично. Девушка тем временем сняла с полки колоду карт, перетасовала, что-то прошептала про себя, прикрыв косящие глаза, и ловким движением тонких пальцев выудила три карты.
– Ой! – Она осела на стуле и нахмурилась.
– Что?
– Те же карты, что выпадали мне, когда я про Ладу спрашивала: Башня, Дьявол, перевернутая Сила. Все три – старшие арканы, что редко бывает.
– Башню и Дьявола я примерно понимаю, помню, что ты говорила про заточение и присутствие рядом злого человека. А Сила? Разве не хорошая карта?
– Сила перевернута, в такой позиции она про подавление воли. Что случилось, Алеша?
– Марию Сергеевну, похоже… похитили. – Он развел руками, сам не веря своим словам. – Она нашла подвеску с буквой «шет» у себя в сумочке.
Вероника молчала, опустив глаза в пол, руки ее на автомате тасовали колоду.
– Что еще ты хотел спросить? – наконец произнесла она.
– Сегодня твой оберег, что ты дала мне… – Он выудил из кармана зеленый мешочек. – Он стал очень горячим, обжег мне ногу сквозь ткань кармана. Что это значит?
Вероника кинула на Алешу тот редкий прямой взгляд, который каждый раз поражал его до мурашек.
– Когда это было? Кто рядом был? Что с тобой в тот момент случилось?
– А? Ну, сестра была, еще Регина Дмитриевна, она организовала в универе встречу с Ладиной группой… и… знаешь, мне показалось, что я видел Владимира Игнатьевича. Но я не уверен.
– Профессор? Который со странной немецкой фамилией?
– Да. Только я не уверен, что то был он, – повторил Алеша еще раз, как будто уговаривая самого себя.
– Он не кажется тебе странным? – Вероника вновь смотрела поверх его левого плеча, а не в глаза. – У меня от него мурашки по коже.
– Еще пару недель назад ты показалась бы мне странной, а не он, – усмехнулся Алеша. – Сейчас ничего уже не понимаю. А что с ним не так? Мне он нравится.
Вероника не ответила, а прошептала что-то, бесшумно шевеля губами, и вытащила наугад карту.
– Иерофант… Хотя понятно… он профессор, преподает, эта карта как раз показывает учителей. А еще? – Она выложила на стол еще одну картинку. – Маг!!! Опять два старших аркана из целой колоды. И это маг!
