Говорят, религии спорят между собой, спотыкаясь о сопротивление понять одна другую. На самом же деле спорят люди, которые придерживаются конкретной теории и свято верят в её истинность. Как существует душа и каков её путь, определяет сам человек. Ищет себя на разных территориях, в отражениях глаз визави, на дороге духовных скитаний. Поиск ли это?
Вокруг живёт неописуемое количество вещей, процессов и энергий. С чем-то мы резонируем, с чем-то нет. Кому-то доверяем, кого-то опасаемся. Внутри срабатывает тайный и очень простой механизм, который запускает рычажок согласия и присоединения нас к мафиозному клану, политической партии, социальной организации или обществу анонимных алкоголиков. Тут же пляшут и наши потребности, распевая гимны хотения и удовлетворения. Они – важные детали этого механизма, где бегающие по нейронным проводам мысли, словно ток, наполняют всё разной динамикой.
Получается, мы просто соединяемся с чем-то, берём оттуда необходимое и идём к следующему источнику мудрости, как машина с наполненным баком от одной бензоколонки до другой. Мы себя лепим, корректируем и наполняем. Ремонтируем в больничных центрах и у психологов, выправляем на диетах, переписываем индивидуальный код и перепрограммируем софт.
Глядя на отражение в потолке зазеркальной спальни Лиама, я понимаю, что вижу людей, которые сейчас такие, какие они есть, только благодаря их прошлым решениям и действиям. Мы наполнены тем, что выбирали по жизни. Очень простая форма, внутри которой заложена свобода решений. Когда-то было выбрано подчинение, хотя можно было бунтовать. А однажды захотелось много сладкого, а был вариант недельной голодовки.
Мы получились вот такие и пришли вот к такому финалу. Есть только небольшое уточнение, которое сыграло важную роль в нашей истории, и, возможно, нечто подобное было и с другими. Иногда действительно не остаётся выбора, потому что проконтролировать ситуацию никак не получается. Человек не робот, и ему нужны перезагрузки, отвлечения, медитации. Лиам не выбирал вариант запереться в Зазеркалье. Я сделал это за него. Он просто спал… Вот так банально человек прошёл через то, чего, наверно, и не хотел. Выбора просто не было.
Мы лежали на его кровати, закинув руки за головы, и смотрели в отражение друг на друга. Больше не было необходимости шевелить губами, открывать рот и сотрясать воздух, чтобы разговаривать. Теперь мы абсолютно отчётливо слышали мысли друг друга. В тонком мире не работают правила материального. Можно придумывать свои, всё будет действовать при обоюдном согласии.
– Ты меня ненавидишь? – прозвучала моя первая мысль.
– Нет, но я в растерянности. Это было больно, – мысленно ответил Лиам.
– Прости… Я хотел спасти нас.
– Знаю.
– Нужно было действовать быстро, решение пришло моментально…
– Знаю.
– Сейчас я осознаю, что…
– Остановись. Не нужно ничего объяснять. Когда-то я выбрал тебя главным доверенным лицом своего мира. Это было моё решение. Взмах крыльев маленькой бабочки, который привёл к урагану. Впустить другого человека в свою жизнь означает впустить целый мир и дать разрешение на огромное влияние. Две галактики, соединяясь, меняют друг друга. Планеты внутри них сталкиваются, звёзды проходят слияние, чёрные дыры одной чистят мусор другой. Я дал согласие. Никто не знал, во что всё выльется, но обвинять тебя бессмысленно. Сделано то, что сделано. Точка невозврата. Я знаю, что ты искал лучший вариант, а подробности меня не интересуют.
– Но мы ведь мертвы… – слишком тяжело подумал я.
– Да… Воспоминания никуда не делись. Только застряли в этой комнате вместе с нами. В пространстве за зеркалом. Это навсегда?
– Я не знаю. Но пока мы здесь, тебе придётся меня терпеть.
– А тебе меня.
Одну вечность мы пролежали молча. Наши глаза досконально изучили отражение и выучили наизусть каждый контур. Вторую вечность мы снова просили друг у друга прощения. На третьей стало тревожно – где-то там живёт покинутый нами мир, и мы никогда не увидим, каким он стал. Как изменились люди, куда пропадают ветра, чем теперь красят стены в подвалах, ради чего стали кричать в рупор политики. Ощущение времени больше не существовало. Отследить его частички мы больше не могли. Вечность сравнилась с секундой.
Из-под двери в спальню поплыл белый дым. Он стелился по полу и заполнял всё пространство перед кроватью. Мы сели, наблюдая за течением воздушной субстанции, которая постепенно скапливалась в центре комнаты. Дым стал вращаться, как смерч, и вырастать в высокий столб. Кружащиеся молекулы воздуха постепенно вырисовывали человеческую фигуру. Длинная накидка-мантия с капюшоном, из-под которой виднелись широкие штаны и рубаха с рукавами. Всё кипенно-белое. Кроме голубого камня, сверкавшего во лбу человека из дыма.
