Агата удивлённо посмотрела на меня. Пришлось объясняться:
– Эээ… ничего особенного… Просто соскучился. Хочу поговорить о планах, посоветоваться, ну ты понимаешь.
Агата прищурилась.
– Ты какой-то другой!
Плохо, Герор, плохо! Взять себя в руки и быть естественным. Выбросить новые эмоции, играть, как у Эллы. Правда должна быть внутри моей речи.
Мой тон стал играть грусть:
– Сегодня был тяжёлый день. По-моему, настал период жизни, когда нужно взять себя в руки и многое поменять. У меня есть некоторые проблемы, но я справлюсь. А сейчас просто хочется переключиться.
Агата выдохнула, расслабившись, улыбнулась и начала расставлять посуду по полкам.
– Ох, Герор, я всегда за вас обоих так переживаю. Там в духовке свежий пирог с курицей и картошкой будет долго остывать. Потом поужинаете с Лиамом, но только когда он проснётся.
Продолжаю играть:
– Конечно-конечно! Я посижу здесь и приведу в порядок мысли. Может, сварю глинтвейн.
Агата закончила с посудой и стала одеваться. Перед уходом она добавила:
– Всегда удивлялась, что вы с Лиамом внешне совсем не похожи, а воспринимаетесь, как близнецы! Отражение друг друга! И оба любите мои пироги!
Я изобразил искреннюю улыбку и закрыл за ней дверь. Подождал несколько минут и отправился в комнату друга.
День готовился к закату и выкидывал самую яркую кульминацию солнечного движения за последние дни. Окно впускало этот свет в комнату без какого-либо сопротивления. Веки Лиама совсем не беспокоило излишнее освещение, они просто закрыли его от мира и охраняли границы сна.
Большая кровать и маленький человек. В синих джинсах, белой толстовке с капюшоном и принтом в виде мультяшного человечка он был похож на уставшего ребёнка, который свернулся в позе эмбриона на левом боку.
Параллельным зрением, отмотав время назад, я вижу, как он зашёл в свою комнату, еле волоча ноги, обессиленно плюхнулся на правый край кровати и провалился в сон. Одежда точно тяжелее его тела. Парень совсем заработался и, похоже, забыл, как есть и спать. Только проекты, люди и музыка. Она была сильнее всего, сильнее его. Самый мощный эгрегор этого мира, чьи объятия крепче каменных тисков. Гармоничные звуки управляли Лиамом. Его мыслями, душой и телом. Даже его шаги по улице укладывались в чёткий метр, а при ускорении или замедлении изобретали необычный ритм, чтобы остаться внутри никем не узнанной мелодии.
Сейчас он был мальчиком из моего детства, который, как и я когда-то, скрывался в своей кровати от окружающего зла. Я смотрел на него, похожего на меня в том времени. На мальчика, пережившего неописуемый ужас. Никто ничего не видел, помощь пришла позже, а за Лиамом наблюдаю я – никто его не тронет. Ни Амалия, ни Элла, ни Агата, ни уродливый Рюдгер, ни неизвестные мне в реальности Аллан, Зиф и Анна. Никто. Маленькое убежище будет охраняться.
Дыхание было настолько медленным, что тело казалось мёртвым. Чуть дёргались ресницы. Сон был глубоким. Я могу сесть рядом.
Всё спокойно. Никакой опасности. Нет темноты. Только ноющая пульсация стала пробираться по моему животу. Всё как-то не так. Есть решение, я его знаю, но не понимаю. Сознание ещё не расшифровало его, но душа уже всё уяснила. Она недовольна. Более того – она паникует. Если я тоже сейчас засну, может случиться что-то ужасное. Нас уничтожат. Заставят пройти разные круги ада по следам Данте.
А ведь мы уже сейчас на этом пути. Только начинаем не с первого, а с девятого круга.
Станция «Ледяное озеро Коцит». Познаём предательство. Самые близкие люди вертят нашими жизнями, играя добродушные роли, а по сути, хотят замучить до смерти. Следующей остановкой будут Злые щели. Нас затянут в самый изощрённый обман и обвяжут хитросплетёнными нитями бреда. В Городе Дит натравят Минотавра Рюдгера, который выпустит все свои садистские таланты. Нас поднимут на стены этого Города и измученных посвятят в члены Клуба 27, где уже ожидают раскалённые огнём могилы. В Стигийском болоте начнётся бой. Из последних сил мы сможем сопротивляться, но проиграем. Жадное удержание жизни в слабеющих руках столкнётся с расточительством смеси эмоций из страха, гнева и отчаяния. Совладать с таким конфликтом не сможет ни Лиам, ни я. Мы точно проиграем. Будем лежать обессиленно, пока демоны-фанатики накормят нас ползущими скользкими тварями. Души разобьются о скалы преисподней, а с телами сделают нечто неведомое даже выносящему приговоры Миносу.
И наконец Лимб… Исчезновение. Бесполезная скорбь вокруг. Беззвучные потоки непрожитых остатков жизней. Вселенная даже не заметит нашего отсутствия.
Только это не конец. Будут другие жертвы, и никто не знает, сколько раз шайка убийц ошибётся и начнёт свою миссию сначала. Снова круги ада, жертвы и тьма.
Пульсация в животе стала превращаться в тремоло кишок. Пошли вибрация и гудение внутри меня. Пищеварительная система завелась, но не от съеденного утром завтрака, а от супа из тревожности, недовольства и озлобленности. Никаких приправ и усилителей вкуса, только натуральная смесь со всей гаммой эмоций. Без консервантов. Захотелось лечь.
