— Они что, вправду никогда не разводятся, эти ортодоксы? — поинтересовался архимаг Альтамира у магистра Стросса. — Вы ведь долго живёте в Аскероне, неужели и вправду всё обстоит таким идиллически-пасторальным образом?
— Обычно между обручением и венчанием проходит много времени, около полугода, и молодые успевают узнать друг друга довольно хорошо. Есть даже некоторые практические рекомендации для этого: например, парню и девушке предлагается вместе побелить стены и потолок в доме или там крышу починить, совершить небольшое путешествие и вместе потратить деньги… Забавно, да? Конечно, нередко помолвки разрушаются… Но что касается брака по ортодоксальному обряду — здесь их церковь признаёт достойными причинами для развода, кажется, только доказанную измену, демонопоклонничество и вероотступничество.
— А если, скажем, муж бьёт жену или жена пристрастится к алкоголю? — не унимался архимаг.
— «Муж бьёт жену»⁈ — едва сдержал смешок Стросс. — Как думаете, зачем ей нож на поясе? Да она прирежет его ночью, вот и всё! Эти ортодоксальные мистрисс — настоящие бестии! Это не затурканные жёнушки оптиматских мастеровых или вилланов… А что касается алкоголя, так пьяницу, скорее всего, отправят в монастырь без всякого развода, а за детьми мужу помогут присмотреть родственники. Ежели он такой идиот, что у него жена спилась — зачем ему вторая? Вот так они думают.
— Оригинально!
— Не менее оригинально, чем петь нерифмованные тексты… — пробурчал магистр Стросс.
— Чш-ш-ш! — повернулась в их сторону какая-то пожилая тарвальская горожанка. — Допустили магиков на такую важную церемонию, а они языком чешут! Разговаривающим в храме посылаются скорби!
— Так мы не в храме! — попробовал спорить архимаг, но наткнулся на сердитый взгляд почтенной матроны и с некоторым холодком у позвоночника отметил, что её сухонькая, но крепкая рука цепко сжимает рукоять ножа. И поэтому пошёл на попятную: — В конце концов, что есть весь мир, как не Божий храм?
Магистр Стросс с удивлением покосился на архимага:
— Так вы и ортодоксом заделаетесь, мм?
— Я теист! — уголком губ прошептал Альтамира.
Синхронно повернувшиеся в его сторону головы коллег по магическому цеху с ошарашенными выражениями лиц были вполне логичным результатом такого признания.
— Имеешь ли ты, Рем Тиберий Аркан, намерение доброе и не принуждённое и крепкую мысль взять себе в жёны эту Габриель, которую здесь пред собою видишь? — спросил Флавиан строго.
— Да, имею, — решительно кивнул Аркан.
— Не давал ли обещания иной невесте? — испытующе глянул на него брат.
— Нет у меня никаких других невест, — улыбнулся Рем.
— А ты, Габриель Атерна, имеешь ли намерение доброе и не принуждённое и крепкую мысль взять себе в мужья этого Тиберия, которого здесь пред собою видишь?
— Да, только его и никого больше, и уже очень давно! — в обычной непосредственной манере заявила Габи.
— Не давала ли обещания иному жениху? — Флавиан глядел на почти невестку весело и с явным одобрением.
— Нет, не давала!
— Есть ли здесь кто-то, кто может назвать причину, по которой Тиберий и Габриель не могут стать мужем и женой? — обратился к народу священник.
— Пусть только попробуют, — тихо, но отчётливо проговорил Буревестник, лязгнув мечом в ножнах.
Из толпы вооружённых ортодоксов послышались одобрительные смешки в ответ на его жест.
— Нет? Что ж… — Приняв из рук служек две герцогские короны: большую и поменьше, Флавиан Аркан провозгласил: — Венчаются чада Божии Тиберий и Габриель во имя Господа нашего, Творца миров, Владыки Света и Огня!
И надел короны на головы новобрачных, и под громогласный торжественный гимн повёл их вокруг алтаря.
Наконец-то они сидели рядом — как и положено мужу и жене, и держали друг друга за руки, и пили, и ели, и ухаживали друг за другом, и вставали всякий раз, когда очередной важный и знаменитый гость подходил к ним — под большой белый навес, чтобы поприветствовать, одарить и поздравить.
Первыми поздравляли родители. По обычаю отец и мать невесты дарили отрез ткани — для пелёнок и постелей будущим внучатам, и тут Атерна расстарался — огромные рулоны с шёлком, прочным сукном, льняными выбеленными полотнищами вносили двадцать или тридцать мужчин. Рем переглядывался с Флоем, и они оба беззвучно смеялись: слишком хорошо им было известно, куда пойдёт это богатство.
— Ты чего? — ткнула его в бок Габи.
— У нас тут новая эскадра, — непонятно ответил молодой муж.
Старый Аркан явился с трёхметровой пикой в руках. Древко её было из чёрного дерева — прочного, как гномская сталь, а наконечник и подток — из драгоценного небесного металла.
