— Во! Оно! Родное! Зоротишко! — Руада набрал полные горсти мелких самородков и высыпал их в сундук. — Это вам на всякие верикие свершения и регендарные подвиги, дорогой вы наш черовек и уважаемый сеньор. Кран Сверкеров — за вас! Барук кхазад!
— Ай-ой! — откликнулись гномы.
Это была настоящая гора золота, просто огромное богатство! И впечатление оно произвело ошеломительное.
— Эти средства мы употребим на налаживание производства панацелина, териака, кристаллического йода и других полезных снадобий! И откроем медицинский университет… — Рем поднял открытые ладони. — Ладно, ладно, для начала — колледж! Фельдшеры и фармацевты — это то, что нам нужно. У нас будет самая современная медицина, маэстру и мистрисс, достойная наших великих предков! Габи, как тебе идея?
— А? Я? — Молодая герцогиня вскочила со своего места и оправила платье лёгким движением рук. — О! Да! У меня есть идеи и есть рецепты, и я знаю технологии и… А можно я буду этим заниматься? Ну, не сразу, а когда освоюсь?
Все смотрели на юную госпожу и улыбались. Кажется, каждый из тех, кто присутствовал на церемонии, в этот момент понял, почему их герцог выбрал именно эту девушку.
— Вне всякого сомнения, — кивнул Аркан, не скрывая доброй улыбки. — Помнишь, я предлагал тебе работать у меня квартирмейстером? Я думаю, фармацевтическую отрасль ты тоже сможешь поддерживать в полном порядке… Мы найдём толковых людей тебе в помощь. Маэстру Сверкеры, благодарен вам за такой щедрый дар и даже спрашивать боюсь, где вы взяли такую груду сокровищ! Это поистине поразительно!
Гномы довольно ухмылялись в бороды. Птички — это экстравагантно, но гора золота есть гора золота!
— Есть одна неборьшая — ири борьшая пробрема, монсеньёрище… — прогудел Руада. — Регендарный вождь собирарся поздравить тебя рично, но куда-то дерся прямо ночью! Он очень хотер, чтобы подарок быр ручше, чем у Эадора…
— Соревнование между кучей золота и птичьей почтовой службой? — удивился Рем. — Как это вообще возможно? Будем сравнивать твёрдое и чёрное? Ладно, не такой Ёррин персонаж, чтобы потеряться… Найдётся!
Церемония продолжалась, а по её окончании, согласно ортодоксальной традиции баннеретских свадеб, молодые хозяин с хозяйкой должны были кроме почётных гостей пообщаться ещё и с простыми людьми у костров, принять поздравления и от них. Хитрость здесь заключалась в том, что такая прогулка давала возможность мужу и жене, не акцентируя на этом внимания, удалиться от гостей и в какой-то момент прогулки остаться наедине, пойти в шатёр жениха или невесты, или найти себе любое место — какое понравится.
Оптиматский дворянский обычай вносить жениха к невесте в опочивальню, раздавая при этом советы и раздевая молодых на ходу, а то и наблюдая за процессом консумации, казался ортодоксам настоящим варварством. Семья всегда начинается с двоих! Никому иному не место в супружеской спальне!
Так что под понимающими взглядами друзей и родственников Рем протянул руку Габи и проговорил:
— Мы проведаем людей у костров! Отец, братья — вверяю гостей вашим заботам…
Смущаясь, Габриель оперлась о его ладонь и встала. Так они и пошли, рука об руку, мимо улыбающихся людей и нелюдей, пока не вышли из-под сени большого навеса. Далее их путь лежал сквозь ночной луг, туда, где мерцали огни костров, слышался смех и музыка. Народ развлекался вовсю: свадьбу ортодоксы считали отличным поводом для веселья!
Целые компании парней и девушек, хороводы и пары плясали у костров зажигательную кадриль.
— Станцуем? — Зайчишка отбросила с лица выбившуюся из причёски прядку, озорно глянула — и потянула Рема в круг.
— Я не… — Он хотел сказать, что не умеет танцевать — но это было бы враньём, танцы хуторян и мастеровых-ортодоксов были простыми и весёлыми, и никакого особого умения тут не требовалось — нужно просто смотреть, что делают другие. — Пойдём!
В следующее мгновение всё заполнилось приветственными возгласами тарвальцев и хуторян, на голове своей поверх герцогского обруча Рем почувствовал венок из полевых цветов и увидел такой же — на волосах жены. В руках у них оказались простые деревянные кубки с хмельным мёдом, и кто-то закричал:
— Горько!
А потом они целовались в свете костров, и играла музыка, и были танцы, и, кажется, эта часть торжества понравилась Рему и Габи больше всего.
Над ними сияли звёзды, прохладный ночной ветер трепал волосы и освежал кожу, прояснял мысли после двух суматошных дней. Они лежали на большом герцогском плаще — чёрном, с багряным подбоем.
— Габи…
— Мм?
— Я не хочу сделать тебе больно.
— Рем, я алхимик и… И я давно-давно общалась с одной женщиной, северянкой, её звали Лоухи, и она дала мне снадобье и… И, муж, иди сюда и сделай то, о чём я столько думала и воображала…
— Зайчишка, ты…
— Тсс!
— … Ты такая красивая!
